Дикки так и сделал, потом Боллз выскочил из машины, но вместо того, чтобы направиться в сторону магазина, он пошёл к седану. Он наклонился и улыбнулся в заднее пассажирское окно, где сидели три маленькие девочки.

— Привет, девчонки! Чем занимаетесь в эту прекрасную ночь? Маленькие девочки обменялись широко раскрытыми глазами, затем одна сказала:

— У нас пижамная вечеринка, так что мама покупает нам газировку и сырные шарики.

— Ух ты, звучит весело! Как раз в этот момент женщина подбежала к машине.

— Кто ты такой? Какого хера ты разговариваешь с моими детьми! Убирайся отсюда, извращенец! — Кричала она.

— О, мэм, не стоит так кричать, я просто поздоровался, — ответил Боллз и ударил её со всей силы в лоб своим домкратом. Она упала, мгновенно потеряв сознание, кровь залила её лицо из лопнувшей кожи на лбу, в то время как её маленькие девочки на заднем сидении разразились пронзительным воплем. Боллз быстро достал свой пенис и, не теряя времени, принялся ссать в открытое окно. Он облегчался обильным потоком горячий мочи прямо на пассажиров заднего сиденья, покачиваясь при этом взад и вперёд, по искажённым ужасом маленьким лицам текли жёлтые струи, моча попадала им в рот, когда те визжали...

Боллз застегнулся с деловым видом, схватил сумочку женщины и пакет сырных шариков, а затем вернулся в Эль Камино.

— Что за дерьмо, Боллз! — Закричал Дикки, когда его друг залез обратно. — Какого хера это было?

— Поехали, Дикки! Поехали!

Дикки отпустил сцепление Мино и резко нажал на газ, шины завизжали, резина загорелась, рёв двигателя разорвал тишину ночи.

Боллз задыхался от смеха.

— Боже правый, Боллз! Ты только что вырубил дамочку и поссал на её детей!

— Ага, круто, да?

Лицо Дикки перекосило от ярости.

— Кто-нибудь мог нас видеть! Что если бы туда заехал коп, когда ты отчебучивал свой трюк!

— О, да ладно тебе, Дикки, не будь ты таким занудой. Стоянка была пуста, да и откуда взяться копам в этой дыре, их тут отродясь, наверное, не было. Расслабься.

— Расслабиться?

Дикки набирал скорость, чтобы как можно дальше уехать от места инцидента. Через нескольких минут они уже ехали извилистыми тёмными лесными дорожками. Приборная панель освещала хмельное и довольное лицо Боллза. Он рылся в сумочке женщины, достал несколько купюр, а остальное выбросил в окно.

— Чёрт, у этой голодранки было всего шестьдесят баксов.

— Блять, Боллз! — Продолжал жаловаться Дикки. — Нахуя надо было вообще делать это, нас могли увидеть!

Боллз покачал головой.

— Хорош пиздеть, Дикки. Мне просто это пришло в голову, и я сделал это, мне показалось, что будет чертовски весело нассать на ихнии дебильные детские рожи.

— Весело! Да нас могут посадить в тюрьму за твою весёлую выходку! А ты, между прочим, на условно-досрочном!

— Ой, да ну всё это! — Боллз хлопнул пакетом и достал сырную палочку.

— Я не хочу вляпаться в неприятности из-за твоего дебильного веселья! — Дикки раздражённо посмотрел на него. — Ты спятил! Ты чёртов псих!

Боллз откинулся назад на сиденье, медленно пережёвывая сырные палочки.

— Нет, Дикки. Я не сумасшедший. — Он улыбнулся, смотря на своего друга. — Я просто следую своей натуре...

4

Писатель покинул перекрёсток довольно-таки в пьяном состоянии в районе полуночи. Как только он пересёк стоянку, на него внезапно обрушилась лавина шума, громкого, крикливого урчания, напомнившая ему рёв моторной лодки, причаливавшей к причалу. Но это была не лодка, а старый чёрный Эль Камино. Писатель вздохнул с облегчением, когда рёв двигателя затих. Это должно быть противозаконно, делать машины такими громкими.