— Я обратил внимание, что надгробия в этой области датируются 17 или 1800 годами, но это...

Это не были надгробные плиты, это был просто залитый цемент в могилу, на котором кто-то написал имя и дату пальцами.

— Когда-то преступников хоронили на неосвящённой земле. Потом приходили родственники, заливали табби и делали надпись. Посмотрите на эту надпись. Старые каракули на цементе гласили: "Элизабет-1689".

Писатель посмотрел на Дикки.

— Я должен поправить себя, обычные преступники и ведьмы.

— Твою мать...

— Или колдуны. Любой обвиняемый в связи с дьяволом.

— Вы хотите сказать, это кладбище ведьм и чернокнижников? — Спросил Дикки.

— Похоже на то. И... Что за чёрт... — Писатель отошёл на несколько метров к краю полесья. Он направил фонарик вниз. Из земли торчало обугленное распятие.

— Крест, — заметил Дикки.

— Здесь он не один... — Писатель посветил фонариком в обе стороны.

Кресты уходили за видимость света и пересекали каждые шесть футов.

— Это похоже на забор... Из крестов... Или барьер...

— Если Крафтер сатанист, почему кресты торчат не вверх ногами? — Сделал удивительный вывод Дикки.

Но писатель не ответил, потому что заметил кое-что ещё.

— Как тебе это нравится?

Дикки опустил глаза.

— Что это такое? Песок на линии?

— Эта линия из соли, мистер Дикки. Давайте пройдём по ней.

Опустив фонарики вниз, они пошли за линией соли, которая была непрерывной только до крестов. Через несколько минут они вышли к передней части дома и увидели, как соль и кресты уходили дальше.

— Соль и кресты полностью окружают участок, — сказал писатель. Он опустил фонарь на подъездную дорожку, которую тоже пересекала соль. — Вот это уже интересно.

— Я ничего не понимаю.

— Древняя метафизика, мистер Дикки. Соль когда-то была более ценной, чем золото, и в конце концов она стала любимой составляющей в алхимии, гаданиях и заклятиях.

— Заклинания, — с некоторым трепетом произнёс Дикки.

— Как мне кажется, этот мистер Крафтер намеренно закрыл свою собственность двумя мощными тотемными символами.

— Тотемными? — Спросил Дикки.

— Чтобы ответить на ваш предыдущий вопрос, я думаю, что кресты не перевернуты по причине того, что солью и распятием Крафтер пытается что-то удержать.

Дикки сделал ещё одно проницательное замечание.

— Магическая изгородь?

Писатель кивнул, впечатлённый.

— Думаю, да.

— Чтобы плохие создания не попали внутрь?

Писатель закурил ещё одну сигарету, выдохнул дым из носа и посмотрел на огромное количество соли и крестов.

— Кресты обращены в сторону дома, мистер Дикки. Таким образом, казалось бы, намерения Крафтера как раз противоположны. Он хочет, чтобы, как вы варазились, плохие создания не вышли наружу. — А затем они оба медленно повернули свои головы обратно к дому.

««—»»

— Мы будем богачами, чувак! — Радостно причитал Боллз, когда писатель и бледный, как мел, Дикки вернулись внутрь. Боллз уже отнёс ко входу несколько полных коробок золотых и серебряных украшений и столовых приборов. — Чувак, у него одна только столовая этим добром набита.

— Круто, — пытался казаться взволнованным Дикки.

Боллз уловил неуверенный тон друга.

— Господи, да что с вами, мужики?

— Ну, ничего. Просто немного стрёмно снаружи.

— Здание окружено оккультным барьером, — деловито заявил писатель, — у Крафтера, очевидно, есть некоторые откровенно ритуальные убеждения.