– Вы еще кто такие? – спросила она. – И не надо мне блеять про совпадение, только время зря потеряете!

У вужалок и правда был особенный запах, тут теория правду говорила. Запах сырой земли и прелой листвы, запах осеннего леса. Жюли попыталась скрыть это духами с ароматом нарцисса, но не получилось. А еще Пилигрим начал подозревать, что и она вполне могла распознать их по запаху, его так точно.

– Это не совпадение, мы искали вас, – признала Рада, выглядывая из-за плеча своего спутника. – Нам нужно поговорить.

– О чем это?

– О Лиа Метриади.

В этот момент Пилигрим следил за вужалкой особенно внимательно, ему было любопытно, как она отреагирует на упоминание бывшей подруги. Если бы Жюли испугалась, это вполне могло означать, что она причастна к похищению.

Но Жюли не испугалась, она разозлилась.

– Опять она? Я уже сто раз повторила, что понятия не имею, куда пропала эта дура неблагодарная! Вы что, из градстражи?

– Мы из толмачей. Мы хотим поговорить о ней, потому что…

– Да мне плевать, почему это нужно вам! – прервала ее Жюли. – Я знаю, почему это не нужно мне, вот что главное. В следующий раз я буду говорить о ней, только если меня вызовут в градстражу, причем письменно. А теперь прочь с дороги!

Она и правда собиралась уйти, но Пилигрим просто не мог этого допустить. Ему было немного непривычно действовать без тех преимуществ, которые дарил ему знак градстражи. Но Рада права: сейчас лучше на это не ссылаться.

Так что приходилось полагаться в основном на блеф. Он не собирался применять против Жюли грубую силу – но она-то об этом не знала! Если она расшифровала его запах, она должна была знать, на что он способен. Поэтому Пилигрим преградил ей путь, а она испуганно шарахнулась от него.

– Поговорить все-таки придется, – предупредил Пилигрим. – Но есть и хорошая новость: много времени это не займет. Расскажешь про лампаду и пойдешь снова смотреть на тряпки.

– А чтобы беседа прошла поприятней, говорить буду я, а он просто рядом постоит, – поспешно добавила Рада.

Казалось, что деваться Жюли некуда. Она наверняка выбрала этот коридор наугад и не знала, что находится за закрытыми дверями. За спиной у нее осталось только окно, путь к лестнице преграждали Пилигрим и Рада. Ей следовало смириться и поговорить. Как будто это так сложно!

Однако для Жюли, очевидно, было не важно, сложно это или нет, гордость ей была важнее. Сообразив, что никакого законного права допрашивать ее у них нет, она тоже решила не держаться за закон. Она нагло ухмыльнулась им – и распалась на десятки маленьких юрких змеек, которые тут же расползлись в разные стороны.

Ловить их было бесполезно – слишком много их оказалось, слишком быстро они двигались. Наблюдая, как Жюли исчезает за дверями, Пилигрим мог выдать лишь одно:

– Да твою ж мать змеиную!

– У нее змеиный отец, – уточнила Рада. – Мне другое любопытно: как она умудрилась превратиться вместе с одеждой? Я думала, тряпки тут останутся…

– Тебе это интересно? Серьезно? Мы ее упустили! Теперь она намеренно будет держаться от нас подальше!

Гнев снова вспыхнул неоправданно быстро – та часть его сущности, которой становилось все сложнее управлять, рвалась наружу. В какой-то момент она унялась, и Пилигрим расслабился, а теперь вот атаковала снова.

Он смутился из-за этой вспышки гнева, ему не хотелось сейчас еще и Раду отпугнуть. Но Рада осталась на удивление спокойна, она словно привыкла к тому, что иногда его заносит, и от этого становилось легче.

– Не злись, ничего еще не закончилось, – примирительно улыбнулась она.