Он был ростом с Луиса, то есть слишком высок для туземца. Кожа его лица и головы была светлой, почти белой, как у альбиноса с Нашего Дела. Брился он довольно давно и не слишком острой бритвой: свежая щетина добавляла к этой бледности отчетливую серую тень. В его голосе, когда он заговорил, прозвучала нота укоризны.

– Наконец-то вы прибыли, – перевел автопилот «Лгуна».

– Мы не знали, что вы нас ждете, – совершенно правдиво ответил Луис. Он не чувствовал себя готовым самостоятельно разыграть гамбит бога. За свою долгую жизнь он уже много раз успел убедиться, что придумать правдоподобную историю, связать друг с другом небылицы дьявольски сложно.

– У тебя волосы на голове, – сказал жрец. – Можно подумать, о Инженер, что твоя кровь не совсем чиста!

Так вот как обстоят дела! Все Инженеры должны быть совершенно лысы, поэтому-то жрец и подражал им, скобля свою нежную кожу тупой бритвой. А может, Инженеры пользовались депиляторами или какими-то другими несложными средствами, ведомые исключительно модой или чувством эстетики? Лицо жреца не слишком отличалось от скульптуры в банкетном зале..

– Моя кровь тебя не касается, – сказал Луис, отметая эту тему. – Мы направляемся к краю мира. Что ты можешь сказать о нашем пути?

Лицо жреца выразило серо-белое удивление.

– Ты требуешь от меня информации? Ты, Инженер?

– Я не Инженер, – Луис все время держал руку на выключателе силового поля.

Однако жрем удивился еще больше – если это было возможно.

– Тогда почему у тебя почти нет волос? Как ты летаешь? Может, ты выкрал секреты на Небе? Чего ты хочешь от нас? Ты прибыл, чтобы забрать мою паству?

Самым важным казался последний вопрос.

– Мы направляемся к краю. Нам нужна только информация.

– Вы можете найти ее на Небе.

– Не шути так, – посоветовал Луис.

– Но ведь ты сам прибыл с Неба! Я видел своими глазами.

– А, замок! Мы обыскали его, но нашли немногое. Скажи-ка, у Инженеров действительно не было волос?

– Иногда я подозреваю, что они просто брились, как и я. Но твоя кожа кажется естественно безволосой.

– Я пользуюсь депилятором, – Луис посмотрел по сторонам, на море волосатых лиц, полных обожания. – А что думают они?

– Они видят, что мы разговариваем как равный с равным на языке Инженеров. Я хотел бы, чтобы так было и дальше, если ты не против, – поведение жреца из почти враждебного стало, пожалуй, дружеским.

– Благодаря этому ты укрепишь свое положение? Да, пожалуй, так, – жрец явно боялся, что потеряет свою паству. Любой жрец, чей бог сошел на землю и пытается лично говорить с народом, боялся бы так же. – Они нас понимают?

– Одно слово из десяти.

Автопилот оказался хорошим переводчиком. Луис понятия не имел, говорит ли жрец на том самом языке, на котором говорили в Зигнамукликлике. Если бы он знал это, если бы он знал, чем и насколько отличаются эти языки, то мог хотя бы приближенно определить, когда начался упадок цивилизации Кольца.

– Почему этот замок называется Небом? – спросил он. – Ты что-нибудь знаешь о нем?

– Легенды говорят о Зриллире, – ответил жрец, – и о том, как он правил землями, лежащими под Небом. На этом цоколе стоял когда-то памятник ему в натуральную величину. Земля давала Небу деликатесы, которые я могу перечислить, поскольку их названия сохранились до сих пор в ритуальных текстах, но их самих ты уже не попробуешь. Нужно ли…

– Нет, спасибо. И что дальше?

В голосе жреца появилась напевность.