Большую часть пути кзин просто проспал. Теперь все стояли за спиной Луиса, глядя на пейзаж, расстилавшийся под ними.

– Я сяду у корабля Внешних, – сказал Луис.

– Нет. Лети дальше на восток. «Счастливый Случай» спрятан там.

– Почему? Вы боитесь, что Внешние будут за вами шпионить?

– Нет. Им могла бы повредить температура плазменных двигателей.

– А почему «Счастливый Случай»?

– Так назвал его Беовульф Шэфер, единственный, кто летал на нем. Я имею в виду путешествие к центру Галактики. Разве «Счастливый Случай» не имеет ничего общего с азартом?

– Имеет. Наверное, этот Шэфер не ожидал, что ему удастся вернуться. Пожалуй, будет лучше, если я скажу тебе сразу: я никогда не пилотировал корабли с плазменными двигателями. У моего были обычные, как у этого, например.

– Тебе придется научиться, – сказал Несс.

– Минутку, – вставил Говорящий Я уже летал на корабле с плазменными двигателями. Значит, я и поведу «Счастливый Случай».

– Это невозможно. Кресло пилота, все указатели и приборы управления приспособлены для человека.

Из горла кзина вырвалось зловещее рычание.

– Здесь, Луис, прямо перед нами.

«Счастливый Случай» оказался прозрачным пузырем около трехсот метров в диаметре. Описывая круги вокруг гиганта, Луис не мог найти свободного места. Все было занято зелено-коричневой машинерией гиперпространственного двигателя: Сам корпус был стандартным «Дженерал Продактс» N4 , таким большим, что обычно его использовали только для транспорта новых колоний. «Счастливый Случай» совсем не походил на космический корабль. Скорее, на огромный примитивный спутник, созданный расой с такими ограниченными технологией и минеральными ресурсами, что приходилось экономить даже на объеме.

– А где будем сидеть мы? – заинтересовался Луис. – Верхом?

– Кабина расположена внизу. Садись возле корпуса.

Луис осторожно посадил корабль на темный лед, после чего подвел его под огромный шар.

Система жизнеобеспечения сверкала разноцветными огоньками. В кабине экипажа были два маленьких помещения: в нижнем с трудом размещались противоперегрузочное кресло, детектор массы и пульт управления, похожий на подкову. Верхнее было такое же тесное. Кзин шевельнулся в своем скафандре-пузыре.

– Интересно, – сказал он. – Полагаю, Луис будет путешествовать в нижней кабине, а мы – в верхней?

– Да. Нам удалось втиснуть туда три койки. Каждая снабжена статическим полем. Теснота не имеет значения, мы будем путешествовать со включенным полем.

Кзин только фыркнул в ответ. Луис подождал, пока корабль продвинется еще на несколько дюймов, и выключил маневровые двигатели.

– У меня к тебе дело, – сказал он Нессу. – Мы с Тилой вдвоем получаем столько же, сколько один Говорящий с Животными.

– Ты хочешь дополнительной оплаты? Я обдумаю твое предложение.

– Я хочу того, – ответил Луис, – что вам уже никогда не понадобится. – Это был подходящий момент. Он не надеялся, но попробовать стоило. – Я хочу знать координаты планеты кукольников.

Головы Несса закачались на змеиных шеях, после чего повернулись и уставились друг на друга.

– Зачем тебе это? – спросил кукольник после долгой паузы.

– Когда-то положение планеты кукольников было самым ценным секретом во всем известном космосе. Вы сами отдали бы состояние, чтобы заткнуть рот тому, кто бы его узнал. Именно в этом заключалась его ценность. Искатели счастья проверяли одну за другой все звезды типа G и К.