– Мы направились влево, – продолжал Луис. – Говорящий решил, что до этой стены ближе. По-моему, с тем же успехом мы могли бросить монету. Но Говорящий – наш начальник: он взял на себя руководство, когда ты впал в кататонию.

– Это плохо. Его скутер находится за пределами действия моего таспа. Я должен…

– Подожди немного. Почему бы не позволить ему побыть начальником?

– Но… но…

– Подумай, – не сдавался Луис. – В случае чего ты всегда можешь воспользоваться таспом. Если же не сделать его начальником, он раз за разом будет пытаться силой заставить тебя согласиться на это. Кроме того, он действительно подходит для этой роли.

– Пожалуй, это нам не повредит, – пропел после паузы кукольник. – Мое командование не увеличило бы наших шансов.

– В том-то и дело. Вызови Говорящего и скажи, что он Лучше-Всех-Спрятанный.

Луис подключился к интеркому кзина, чтобы не упустить ни слова, однако, его ждало разочарование: кзин и кукольник обменялись несколькими фразами на шипяще-фыркающем Языке Героев, после чего кзин отключился.

– Я должен перед вами извиниться, – сказал Несс. – Моя глупость поставила всех нас перед серьезной опасностью.

– Не бери в голову, – утешил его Луис. – Ты просто в депрессивной фазе цикла.

– Я мыслящее существо и могу смотреть правде в глаза. Я совершил страшную ошибку в том, что касается Тилы Браун.

– В самом деле. Но это не твоя вина.

– Моя, Луис. Я должен был понять, почему мне так не везет в поисках других кандидатов.

– Ну?..

– Просто им слишком везло.

Луис беззвучно свистнул. Кукольник родил новую теорию.

– Им слишком везло, чтобы они могли впутаться в такую опасную историю, как наше путешествие. Лотерея Жизни действительно привела к формированию новой, наследственной черты: счастья. Однако, это счастье не стало моим уделом. Пытаясь связаться с потомками тех, кто выигрывал в Лотерею, я попал на Тилу Браун.

– Послушай…

– Другим удалось избежать этого, поскольку счастье сопутствовало им, а Тилу я нашел потому, что она не получила этого гена. Луис, мне действительно очень жаль.

– Иди-ка ты лучше спать, а?

– Я должен извиниться и перед Тилой.

– Нет. Это уже моя вина. Я мог ее удержать.

– Правда?

– Не знаю… Может быть. Иди спать.

– Не могу.

– В таком случае веди, а я поспею.

Так они и сделали. Перед тем, как заснуть, Луис еще успел удивиться, как гладко, без сотрясений летит его скутер. Кукольник был отличным пилотом.

Луис проснулся на рассвете.

За свою долгую жизнь ему никогда не приходилось проводить всю ночь сидя, поэтому, когда он, раздирая рот, зевнул и попытался потянуться, мышцы его затрещали так, будто вот-вот порвутся. Он громко охнул, протер заспанные глаза и осмотрелся.

Свет и тени были не такие, как должны бы быть. Он взглянул вверх, прямо на сверкающий диск стоящего в зените солнца, тут же отвел глаза и некоторое время ждал, пока они перестанут слезиться. Его рефлексы были быстрее его мыслей.

Слева еще царила темнота, углублявшаяся с расстоянием, а место, в котором должен был находиться горизонт, казалось смесью ночи и хаоса, из которой поднималась вверх невероятная дуга Кольца.

Справа был уже ясный день.

Все-таки рассвет на Кольце выглядел совершенно необычно. Пустыня постепенно кончалась. Ее граница, резкая, как ножевая рана, мягко изгибалась вправо и влево. Позади, за их спинами, светлел желто-белый разогретый песок.