— Блуждающие Души говорят, что она близко!

— Кто — она? — резко уточнил Стефан.

— Эльфийская кровь.

Энцелад озадаченно переглянулся с магом.

— А ты не ошиблась?

— Надеюсь, это не эльфы Джокасты, — пробормотал Джинн. — А у нас вообще есть ещё кто-то с кровью эльфов? Ну, помимо эльфов Элвы.

— Речь идёт не об эльфах, — возразила Клаудия, отталкивая крыло Джинна и проходя дальше, — а об их крови.

Не говоря больше ни слова, она побежала вниз, оглядываясь по сторонам, и Энцелад без раздумий рванул следом. Лишь полминуты спустя, когда они оказались у подножия склона, а Джинн приземлился рядом, подняв пыль и пепел, стало понятно, почему Клаудия так торопилась сюда.

Перед ними было кладбище. Не в прямом смысле: здесь не было могильных плит, статуй, памятников или склепов. Здесь было поле, простиравшееся до горизонта, усеянное костями, напоминавшими человеческие, и огромными скелетами, которые тоже напоминали человеческие, но просто не могли быть ими. Вдалеке Энцелад видел огромный череп, наполовину ушедший под рыхлую землю, чуть ближе и правее — грудную клетку с расколотыми рёбрами. И совсем-совсем далеко, там, где была линия горизонта, возвышалось бело-серое здание, напоминавшее полуразрушенный дворец, на который Клаудия указала рукой.

— Там, — сказала она и, замедлив шаг, пошла вперёд.

Энцелад выхватил стрелу, положил её на тетиву и, направившись следом, спросил:

— Что ты слышишь?

— Много всего, — рассеянно отозвалась Клаудия, не оборачиваясь. — Проклятия мёртвых тварей, стенания умирающих, мольбы о помощи, рассказы о жизни и призывы отдать жизнь и душу.

— А что-то про эльфийскую кровь? — уточнил Стефан, то и дело оборачивавшийся и следивший, чтобы ни одна тварь не напала на них со спины.

— Это там, — указав на дворец вдалеке, ответила Клаудия. — Эльфийская кровь медленно стекает, питая кладбище богов, и твари пируют на этих землях, поглощая магию и хаос.

Джинн резко остановился.

— Кладбище богов?

Клаудия, будто поняв, что только что сказала, обернулась к ним и, разведя руки, тихо уточнила:

— Разве вы не чувствуете? Древняя магия сплетается с хаосом, у которого нет разума. Это место — кладбище богов, которые когда-то пали в войне.

Она вновь замолчала и направилась вперёд, игнорируя любые попытки Джинна узнать больше. Стефан помедлил, и Энцелад, воспользовавшись возможностью, тут же спросил:

— Это то, что ты чувствовал, когда валялся без сил?

— Возможно, — будто нехотя ответил Стефан. — Там было… слишком много всего. Боли, магии, хаоса, знаний. Там была тьма, в которой были погасшие звёзды и пламя, поглощавшее миры, выжигавшее всё человеческое и живое. Бесконечный цикл рождения, жизни и смерти миллиарда существ. Я уверен: это была истина, которой владеют боги. Тайна сотворения, которую знают лишь они.

Энцелад подождал ещё немного, думая, что Стефан расширит свои объяснения, но тот лишь выжидающе смотрел на него. Тогда Энцелад покачал головой и сказал:

— Не совсем понимаю, но звучит так, будто это какая-то временная петля.

— Что?

— Серьёзно? Ты фильмов, что ли, никогда не смотрел?

— Смотрел, но… мне больше нравятся исторические драмы и…

— Ладно, проехали. Временная петля — это когда одни и те же события повторяются снова и снова, без изменений, пока кто-нибудь или что-нибудь не разрывает петлю. Во многих фильмах, которые мы смотрели с Дионой, главный герой сохранял память обо всём.