— Нет, — возразил Себастьян.

— Тогда я запатентую эту фразу, чтобы…

— Мистер Бергенсен, — прервал его Паскаль и напомнил: — Исчезновение сальваторов.

— Не исчезновение, а вполне спланированный Переход. Причём спланированный настолько, что никто до сих пор не может понять, откуда он был открыт. Третий сальватор рассказывал о визите Райкера, посланника Риндскавора, и просил помощи у коалиции, однако ему отказали.

— И он решил действовать самостоятельно? — уточнил Себастьян.

— Вместе с Первой и Четвёртым.

— Ну… Они же сальваторы, — напомнил Паскаль, нахмурившись. — Коалиция не может запрещать им что-либо делать. К тому же, с ними Гилберт и мистер Сандерсон.

— Вот именно. Гилберт и Джон. Как они на это согласились? Почему так быстро открыли Переход? Принцесса пересказала всё, что сказал Райкер, но я всё равно не понимаю…

— Мы понятия не имеем, кто такой Райкер и что он сказал.

Саул растерянно моргнул, уставившись на них. Потом выражение его лица изменилось, стало более расслабленным и даже снисходительным. Несмотря на всю лояльность Саула и его нестандартный подход к поискам, который нередко помогал Ордену, Себастьян ненавидел это снисходительное выражение лица. Помнил и ненавидел с самого детства.

— Я не имею право разглашать эту информацию, но хочу, чтобы вы знали: сальваторы покинули этот мир не из-за мелкой прихоти. Сакри и боги ведут их, и Гилберт с Джоном, кажется, вполне верят в это… Как странно даже думать о том, что Гилберт может быть заодно с Третьим.

— Очень мило, что вы нам доверяете и всё такое, — неуверенно пробормотал Паскаль, покосившись на Себастьяна, — но почему мы?

— Потому что вы лучшие из всех, кого я знаю, и уж точно сможете мне помочь.

Себастьян знал, что это лишь частичная правда.

— Ты хочешь доказать моему отцу, что прав?

— Вторая причина. Вторая! А кто ещё может помочь, если не вы?

Себастьян поджал губы, переглянувшись с Паскалем, на лице которого отражалась настоящая паника.

— У меня есть поиски, — пробормотал он таким тоном, будто извинялся за это и обещал сию же секунду отказаться от каждого.

— Поиски для семьей Дорнер и Эттвуд связаны общим делом тысяча девятьсот семьдесят второго года, когда Оллин сорвал крупную сделку между двумя феями, имена которых мы так и не выяснили.

— Что?.. Как вы…

— Оллин не всегда был таким уникальным и незаменимым. Он фактически вырвал бизнес из чужих рук, и теперь, когда Оллина нет, — спасибо, Себ, отлично поработал, — его место пытаются занять.

Паскаль аккуратно покосился на Себастьяна, пытаясь понять, не перекосило ли его из-за ужасного сокращения его имени, и только после, убедившись, что он остался спокойным, спросил:

— И как мы с этим связаны?

— Семейные реликвии Дорнеров и Эттвудов были утеряны почти пятьдесят лет назад, так что если бы зацепки, которые у тебя есть, были бы настоящими, ты бы уже давно завершил поиск. Кто-то занимается тем, что распространяет поддельные реликвии, мои дорогие. Реликвии, полные хаоса и магии.

Себастьян не хотел выдавать себя, — когда он вообще позволял себе чересчур много эмоций или переживаний? — но слова Саула его удивили. Себастьян угробил целый месяц и практически похоронил свою репутацию приличного искателя, пытаясь отыскать хотя бы одно доказательство того, что Сибил подменила Бальмунг, и теперь, когда она мертва, зашёл в тупик. Однако Саул, никогда не лгавший им, в отличие от Августа или Мирны, наконец поделился деталями своего поиска — значит, точно знал, чем Себастьян занимался.