|
Он знал о десятках поисков, закончившихся катастрофами, и считал, что искатели, оставившие Орден после этого, были лишь слабаками и трусами, которые не справились с возложенной на них ответственностью. В отличие от них, Себастьян всегда знал, когда нужно остановиться или обратиться за помощью, всегда доводил каждый поиск до конца, в идеальном виде, без единого вопроса, к которому можно было бы придраться.
По крайней мере, так было вплоть до аукциона-бойни, и теперь Себастьян медленно тонул. — Из-за подмены меча мы потеряли драгоценное время, которое стоило жизни многим землянам, — сказал он, посмотрев на Саула. — Так что либо я найду настоящий Бальмунг и того, кто подменил его, либо научусь воскрешать людей. Скорее боги, где бы они ни были, обратят свой взор на них, простых смертных, чем Себастьян признает, почему до сих пор не остановился на самом деле.
Часть I: Взлёт. Глава 1. Тем ярче звёзды
Часть IВзлёт Не терять равновесие Мне сложно, мне больно, мне страшно, мне весело, А ты в себе разберись, и Каждый от чего-то зависим. — pyrokinesis, «Зависимость» Если верить Фортинбрасу, Дикие Земли были довольно недружелюбным местом, в котором полным-полно демонов, а магия имеет ограничения, которые накладываются и на сальваторов. Даже Пайпер пришлось несладко, хотя её Силу этот мир очень долго подавлял, а она отвоёвывала магию обратно. Однако Стефан не чувствовал никакого давления. Только ветер, приносящий тепло, запах соли, будто где-то недалеко было море, и совсем лёгкое покалывание по всему телу — небольшой побочный эффект Перехода, о котором он забыл. Райкер исчез сразу же, как только перенёс их, и Фортинбрас, задумчиво оглядывающийся по сторонам, кажется, пока не планировал двигаться дальше. Может, как раз-таки из-за магии, которая была ограничена. Может, из-за того, что чувствовал: что-то не так. Стефан отпустил свою магию, позволил ей изучать местность вокруг, — голую землю, изрытую глубокими трещинами, поваленные, вырванные с корнем деревья и развалины какого-то тёмного строения, — пока сам терпеливо ждал, пока кто-нибудь скажет хоть что-нибудь. На самом деле Стефан бы предпочёл остаться во Втором мире и решать все проблемы оттуда. Но переубедить Марселин и уж тем более сказать ей, будто она не имеет права соглашаться с предложением Николаса — чистое безумие. Как бы сильно Стефан ни хотел, чтобы она не рисковала собой, она сделает это, потому что уже всё решила. И единственное, что мог сделать Стефан, так это быть рядом, чтобы помочь всеми возможными способами. Даже если это означало нахождение в мире, который может попытаться убить их, с магией, на которую нельзя надеяться на все сто процентов. Главное, что он рядом и сделает всё, чтобы помочь Марселин. Она, в отличие от него, с плохо скрываемым восторгом оглядывалась по сторонам. Когда-то Стефан провёл её в Первый мир, на празднество у Лайне, но у неё не было возможности изучить хотя бы крохотную частицу Сигрида. Теперь же она, пройдя через второй в своей жизни Переход, была в совершенно ином мире и, кажется, совершенно не понимала, что им делать, но ничуть из-за этого не волновалась. Ему бы такое отношение — пусть Стефан и не чувствовал давления мира, он отчётливо ощущал напряжение Фортинбраса и лёгкий страх, которым с каждой секундой становился всё сильнее. Наконец сальватор, перестав оглядываться, двинулся вперёд, но остановился спустя мгновение. Николас, с неподдельным интересом изучавший всё вокруг, насторожился. — Ты чувствуешь это? — спросил Фортинбрас, не поворачивая головы. — Ага, — тут же отозвалась Стелла, старательно принюхиваясь. — На северо-западе, кажется. — Да? — с лёгким удивлением уточнил Фортинбрас, посмотрев на неё. |
