У каждого мастера, который принимал заказ, имелся подробный чертеж, описание и лекала. Жан, который принимал все оружие лично, проверял каждый клинок, каждый пистоль. Да, отличался материал. Но если сказано, что рапира должна выгнуться клинком так-то, а потом выпрямиться, то в случае несоответствия подобный клинок браковали.

Колесцовый замок, который ставился на некоторые образцы закупаемого огнестрельного оружия, также был выбран из разных вариантов, приобретенных ранее. Описан. Тщательно обмерян. Зарисован. И делался по единому образцу. До такой степени, что получилось добиться взаимозаменяемости деталей.

Жан ведь приходил на приемку не один, а с компанией. И его люди все проверяли самым тщательным образом. В том числе и разбирая каждый замок и сверяя с лекалами да чертежами детали. Все-таки стоил он чертовски много и пренебрежительность в таком деле могла встать в изрядную копеечку.

Никто в Европе так больше не делал.

Вообще.

Андрей же получал на выходе регулярные поставки стандартного вооружения. Собственно, оно ему было уже само по себе не нужно и шло на склады. Про запас, который, как известно, карман не тянет.

Все это оружие тщательно осматривали. Проверяли еще раз. А потом консервировали, обматывая промасленными тряпками и рассовывали по ящикам. При закрывании которых использовали горячую смолу для лучшей герметизации. Да и внутри все смолой обрабатывали. После чего ящики с маркировкой складировали в подвальных помещениях цитадели.

— Свое производство нужно! — говаривал Андрей жене неоднократно, с болью в сердце подсчитывая цены. Но времени и сил до него добраться у него просто не хватало. Не разорваться же? Он и так делал все, что не мог купить на стороне. А это пока получалось приобрести. Вот и не тушевался. Когда такой случай еще представиться?

А сверху к ним отгружал то, что удавалось сделать самому.

Не все. Просто долю. На всякий случай. Также консервируя. Мало ли пригодится?

Купец об этом не знал. И в принципе не сильно себе представлял зачем Андрею Прохоровичу столько оружия. Но ему какое дело? Если платит покупатель, значит нужно возить. Тем более такой покупатель, которому ты многим обязан.

— Покупатель… — усмехнулся купец, беззвучно произнеся это слово.

— Что ты говоришь? — спросил его старый знакомец, которого он подхватил в Коле, дабы «подбросить» в Холмогоры.

— Красиво, говорю.

— Странно. Мне показалось что-то другое.

— Кола вон как укрепилась. Ныне с наскока и не взять.

— Наши земли вообще стали расцветать, — расплылся в улыбке знакомец. — В Коле вон уже три десятка семей живут постоянно. И новую крепость ставят — пуще прежнего. Хотя отсюда не только за рыбой, но и на промысел ходить за зверем. Круглый год.

— Промысел? А зачем вам? Али не хватает того, что раньше брали?

— Нам-то хватает. Да только благодетель наш, Андрей Прохорович, прислал зимой весточку. Дескать, нужду он великую имеет в жире зверином, мясе да шкурах. Ну и зуб морской. Вот мы и занимаемся промыслом пуще прежнего.

— Это зачем ему?

— Да кто его знает? Наши тут даже на рыбу-кит зариться стали. Да только не просто это. Сам знаешь.

— Знаю, — кивнул купец. — Сильна рыба.

— И жира в ней великое множество. А там ведь и ус китовый. Его Андрей Прохорович тоже заявил на покупку. Ежели ли зубастого кита изловим, то и воск его с носа. И зубы на резьбу. И жир. И мясо соленое. И амбра.

— И все-то ему нужно… — с легким сарказмом заметил купец.

— Все, — охотно согласился знакомец. — Слышал ли? На восход стали уходить.