Самым же главным стало то, что воевода сумел отправить в Новгород голубя с известием о подходе армии. Короткое, но нервное. И оно понятно, так как запасов в крепости имелось немного. Из-за чего служивые почти каждый день рыбалкой промышляли. Если же их вот так плотно зажмут, то — беда. Совсем беда. Месяц — край два Орешек простоит, а потом все. Жрать нечего будет.

«Излишки» он списывал на «крысы пожрали» и прочие неприятности. На деле же продавая эти запасы жителем окрестным. С зерном и прочим ведь в этих краях сложности наблюдались.

Самоубийцей, понятно, он не был. Нет. Он всегда имел некоторые резервы на случай перебоев. И держал в уме аварийные способы найти пропитание для гарнизона. Но в мирное время. О войне же он и не помышлял. Орешек никто на полном серьезе его давно уже не пытался осаждать. Даже во время последней войны. А тут — поздняя осень. Никто в это время кампаний не проводит обычно. И риска в понимании воеводы не имелось от слова вообще. Тем более, что он ожидал со дня на день новую поставку из Новгорода. Просто шведы, или кого там черт принес, успели чуть-чуть раньше. Опередив караван. И, судя по всему, его тоже захватят.

Совокупно эти факторы создавали для крепости крайне неприятную ситуацию. До весны продержаться не выйдет. А зимой уходить — опасное занятие. Коней-то нет. А на своих двоих до Ладоги по снегу идти — удовольствия мало. Скорее всего сгинет весь гарнизон, нежели уйдет. Караван же с запасами продовольствия на зиму скорее всего к ним не прорвется. И что делать? Воевода лихорадочно соображал, но в голову чем дальше, тем больше посещали только панические мысли…

Глава 4

1559 год, 19 октября, Константинополь

Командиры отрядов наемников, которые изменили Сулейману, тихо переговаривались, обсуждая перспективы предстоящей аудиенции. Андрей их впервые с того момента приглашал. Переправил на азиатский берег с помощью кораблей Мальтийского ордена. Держал так какое-то время, словно бы забыв об их существовании. И вот теперь решил что-то прояснить.

Гул от их болтовни стоял довольно громкий. Казалось, что они все пытаются не в полголоса вести беседы, а кричат друг на друга. Особенность акустики помещения, в которое их пригласили целенаправленно. Поэтому Андрей не спешил. А находясь в соседнем помещении внимательно прислушивался, пытаясь уловить их настроения.

Ситуация этих вояк получалась довольно сложной и неоднозначной. Да, их никто не нанимал для сражения с крестоносцами. И вписываться в это сражение они, согласно букве контракта, не были обязаны. Технически их нанимали для борьбы с разбойниками в Румелии. Но на уровне личных договоренности было достигнуто понимание и готовность наемников сойтись с теми же отрядами австрийских Габсбургов или венгерских феодалов. То есть, с христианами. И принципиальной разницы между ними и войском Андрея Палеолога в сущности то не имелось. Габсбурги ведь тоже Крестовый поход объявили. И об этих договоренностях знали многие. В первую очередь монархи, позволившие нанимать наемников в своих владениях.

Другой вопрос, что эти самые австрийские и венгерские войска не продвигались настолько же удачно и быстро. Нанося поражение за поражением численно превосходящим силам. Любым. Всем, кто встречался им на пути. Что демонстрировал Палеолог. Из-за чего явной угрозы крестоносцы Габсбургов не представляли. А появление Белого волка под стенами Константинополя или вообще на Балканском театре боевых действий не предполагалось.

Белый волк пугал многих. И чем дальше на запад, тем больше вокруг него возникало мифов и легенд. Особенно в воинском сословии.

Раньше командиры наемников на полном серьезе считали, что без чародейства в этом деле не обходится.