— Это очень щедрый подарок… — тихо произнес уже немолодой командир. — Зачем тебе дарить такой кусок нам? Простым псам войны, да еще и измаранных изменой. Ты ведь можешь его взять и сам. Особенно сейчас, когда никто не смеет против тебя выступить.

— Считайте, что вам повезло. Я собираюсь возрождать старую Империю, возвращая все ее исконные земли. Так или иначе. Вы просто оказались в нужном месте и в нужное время.

— А какова плата? — продолжил этот командир. — Сколько нам нужно будет заплатить за это везение? Мы ведь виновны. И очевидно должны быть наказаны, а не награждены.

— Ваша клятва будет не простой. Вы поклянетесь своей бессмертной душой, что вы и ваши наследники будете служить мне и моим законным наследникам. Думаю, вы слышали обо мне разное. Так что поверьте мне, я знаю, что прошу. И отчетливо представляю то, какие кары небесные обрушаться на весь ваш род в случае измены. Империя — это единство и порядок, а не безумная вольница да вседозволенность. Со всеми последствиями. Империя — это общее дело, то есть, Res Publica, как говорили древние ромейцы. А значит каждый из нас должен будет в этом общем деле участвовать, а не думать только о своем куске пирога.

Тишина.

Люди ждали продолжения.

— Кроме того, девиз моего правления: Империя — превыше всего! И это не пустые слова. Поэтому законы Империи будут доминировать над любыми иными. Да, у каждого рыцаря, барона, графа или герцога будет определенная самодостаточность. Ведь земли все разные. И разумно, когда местные законы позволяют точнее всего отражать эти особенности. Но ни один местный закон не должен будет противоречить Имперским.

— А какие они будут, эти Имперские законы?

— Это мы с вами и решим, как все успокоится. Я намерен возродить Сенат и через него эти самые законы и утверждать. Понятно, не только вы будете в него входить. Но эти общие законы для Империи будут приниматься лучшими людьми Империи, а не потому что кому-то захотелось. Сенат и только Сенат будет утверждать любые общие законы Империи.

— А… — хотел было что-то спросить тот старый командир, но его толкнул локтем в бок сосед и шагнув вперед, произнес:

— Мы согласны! Где расписываться кровью?

— Довольно будет и чернил. — криво усмехнулся Андрей. — Мне ваши души не нужны. Но если вы или ваши потомки измените, найдутся те, кому они пригодятся. Уж поверьте. Я кое-что в этом смыслю.

— А вера? — все же спросил тот немолодой командир, на фоне тишины.

О том, что в теле молодого Палеолога сидит душа древнего герцога все они прекрасно знали. Во всяком случае слухи утверждали это с уверенностью энциклики Святого Престола. Да и он сам вон как намекает. Так что свидетельства того, кто вернулся из мира мертвых выглядели довольно убедительно. И не факт, что из рая. Судя по тому, что Всеслав в прошлом был чародеем, он подвязался столетиями в аду, откуда его по неведомой причине выпустили. И уж что-что, а перспективы общения с чертями он представлял себе отчетливо.

— Мне достаточно будет, если и ваши солдаты станут исповедовать католичество или православие.

— А протестантизм?

— Не желательно. Вы, наверное, уже слышали, что впервые за многие века созывается настоящий Вселенский собор. И, как мне шепнули, протестантизм там будет подвергнут очень серьезной критике.

— Да мало ли его ругают!

— Не хочу вам ничего навязывать, но мой вам совет — постарайтесь сменить конфессию до окончания Собора. С ТАКОЙ критикой вы еще не сталкивались.