Очевидно же — обманное отступление.

Однако татары уже увлеклись и не желая упускать свою законную добычу последовали за ней. Тем более, что на горизонте не наблюдалось никаких иных сил супротивника.

Давлет-хан напрягся.

— Отзови их, — прорычал он одному из своих людей, отправляя к удаляющемуся войску.

И тот поскакал.

Но…

Там, за перелеском был еще один. И еще. И еще.

Леса в тех краях росли, не стесняясь лесорубов. Посему татары, увлекшиеся преследованием, растянулись. И не заметили сами, как вступили сами в бой с основными силами Сигизмунда.

Шум драки за очередным узким перелеском подстегнул отставших. И те ринулись вперед. Полагая, что беглецов, наконец, догнали. Что там происходит то не видно.

А дальше — толчея и давка. Ибо первые ряды татар, поняв во что они вляпались, спешили отойти. На узких перелесках это оказалось не удобно. Тем более на тех лошадях. Посему волей не волей, ведя авангардный бой, они отходили.

Понятно, сначала на рысях. Но лошади мелкие, степные под перегрузкой долго проскакать быстро не могли. И, покрывшись пеной вставали или переходили на вялый шаг. Некоторые падали. Кто-то был поумнее и не гнал своего коня. Но так или иначе — из-за перелеска на глаза Давлет-хана отправленная им в бой тысяча показалась в полном расстройстве. И несколько поредевшая. А следом, едва ли не смешавшись с ней, двигались помещики Великого княжества Литовского. Много. Очень много. Слишком много…

— Уходим! — рявкнул побледневший Давлет-хан.

И развернув своего коня, направился на юго-восток. В степь…

У него были все шансы уйти.

И у этой тысячи тоже. Потому что конский состав помещиков Великого княжества Литовского не превосходил своих визави. И также выдохся в изрядной степени за время этой непродолжительной, но довольно интенсивной погони.

А вот остальным татарам не повезло…

Они ведь не знали о том, что произошло. И блуждая маленькими отрядами по круге в поисках «улова» очень сильно рисковали. Ведь Сигизмунд вел армию на Москву. Серьезную армию. Большую. И оставив в Смоленске пехоту с артиллерией — наемников, отвернулся большим контингентом помещиков на крымчаков. Очень приличным. ОЧЕНЬ. Он ведь пообещал богатые раздачи земли на востоке. В случае взятия Москвы. А потому магнаты литовские очень охотно включились, равно как и рядовые помещики, в том числе самые бедные. Да и кое-кто из поляков подключился…

Глава 2

1560 год, 14 мая, Москва

Чистое голубое небо.

Солнышко.

Тепло.

Погода была прекрасной. А в сочетании с легким ветерком, который не холодил, а освежал и не давал излишней духоты, так и вообще — волшебной.

Марфа вышла на крыльцо и, глубоко вдохнув воздух, огляделась.

Толчея. Впрочем, как и обычно в кремле в это время.

По приказу Царя ее муж, еще когда был воеводой Тулы, приобрел здесь, в кремле, небольшую резиденцию — подворье. Чтобы было где остановиться. Но он его мало касался. Только минимально облагородил в плане внутренней отделки, гигиены, вентиляции и отопления. Дабы не страдать при визитах.

Да и то — минимально.

Из необходимости.

И, прибыв по настойчивому приглашению Иоанна Васильевича, Марфа остановилась именно здесь. И три дня отдыхала после не очень долгой дороги.

Детей она с собой не брала, сославшись на их дурное самочувствие. Хотя Царь настаивал. Очень. Но она не решилась. В столь сложной ситуации в ней пробудилась паранойя и она опасалась оказаться у Государя в заложниках вместе с малышами.

Да и попытки убийства тут, в Москве, могли оказаться много успешнее. Ведь в Туле безопасность по меркам XVI века была поставлена на высочайшем уровне.