И тут из перелеска вылетели литвины.

Передовой полк.

Человек триста или четыреста. В такой толчее и не разберешь.

— Пали! — раздался гулкий голос командира батареи.

И все шести 6-фунтовых орудий ответили беглым залпом. Слева — направо. То есть, от перелеска — ближе к нему.

Отгремел последний выстрел 6-фунтового «Волка».

Секунда.

И в дело вступили драгуны, давшие первый залп.

Первая шеренга.

И сразу же шустро покинув первую линию, бросились назад, обтекая построение. В то время как вся остальная колонна сделала шаг вперед, продвигаясь.

Пара секунд.

И новый залп.

И вновь шеренга драгун спешно бросилось в хвост колонны. А все построение продвинулось вперед.

Пули же мушкетов по литовским помещикам, сиречь шляхтичам, били страшно. На этой дистанции они пробивали тела бедолаг насквозь. Да как пробивали! Давая на входе относительно небольшое отверстие миллиметров двадцать — двадцать пять в диаметре, они выходили с огромным куском мяса, прихваченным «заодно».

Артиллерийская картечь дальняя, тяжелая тоже действовала сокрушительно. Метров пятьдесят — не больше до ближайшего всадника. Так что и им, и их лошадям было больно…

Вот артиллеристы перезарядились.

Дали новый беглый залп по этой каше-малаше. Ведь все смешалось — кони, люди. Кто-то притормозил. Кто-то врезался. Кто-то отвернул. Кто-то упал. Кто-то, пришпорив коня, постарался перепрыгнуть через преграду.

Драгуны же били методично. Давая по залпу каждые две-три секунды с каждой из двух колонн. Может быть не очень обильные, но вполне прицельные. Со столь небольшого расстояния каждый из них был в состоянии попасть во всадника. Ну или, в крайнем случае, в его лошадь. Да и точность оружия вполне была подходящей. Понятно, что рассеивание сказывалось, несмотря ни на что. Да и пальба по мечущимся всадникам не самое продуктивное дело. Но, в целом, их огонь оказался удивительно продуктивным.

— Вперед! — скомандовал Император.

И выстроенная регулярная кавалерия пошла вперед.

Первыми с некоторым отрывом двигались рейтары. Сблизившись на метров пятьдесят, они перешли на шаг и дали в разнобой залп из карабинов по смешанным, расстроенным боевым порядкам неприятеля. Прицельный. Насколько это вообще было возможно.

Потом, продолжая сближаться, они почти что в упор отстрелялись из обоих тяжелых пистолей. И… не стали отворачивать.

Передовой полк Сигизмунда к этому моменту уже перестал существовать. Три залпа шести 6-фунтовых орудий тяжелой картечью, свыше пятисот выстрелов из мушкетов накоротке, да еще они добавили — выдав свыше шестисот выстрелов. Также почти в упор. Посему относительно дееспособных всадников среди супостатов наблюдалось не более пары десятков. И они убегали. Быстро. ОЧЕНЬ быстро. Прямо сверкая копытами…

Уланы же так в бой и не вступили.

— Выслать вперед разведку. Усиленную. — скомандовал Император.

— Есть.

— Пехота построилась?

— Так точно.

— Выдвигаемся…

Сигизмунд слышал звуки выстрелов.

Очень частые.

Слишком частые.

Это вгоняло его в тоску. Надежда, конечно оставалась. Но такая частая пальба не оставляла особых шансов передовому полку. А там находились близкие ему люди. Тех, кого он ценил. Но главное — совершенно очевидно, история, которую удалось провернуть с Давлет-ханом не повторялась. Полк явно вступил в невыгодный для себя бой. И ничем хорошим это не пахло…

Наконец, спустя несколько минут из перелеска показалось пара десятков всадников, окруженных пустыми лошадьми. Часть из которых волокли за собой застрявших ногой в стремени людей.