Ну… как налетела? Попыталось.

Потому что пальба началась знатная. Во фронт и фланги. А в той толчее свой-чужой можно и перепутать. Даже несмотря на уставные опознавательные цвета да знаки. Из-за чего все всадники Андрея не лезли на рожон, накапливая за линией пехоты. Благо, что туда почти не просачивались шляхтичи. Очень уж плотная пальба велась.

Минута.

И войско Сигизмунда отхлынуло, откатившись. Так и не достигнув успеха. Плотное пехотное построение — крепкий орешек для такой конницы.

Легион вновь продолжил движение вперед. Время от времени останавливаясь и постреливая. Через что выдавливал неприятеля все дальше и дальше.

Наконец, улучшив момент, сам Андрей повел вперед всю конницу. Верхом на своем дестриэ. По правому флангу, где вроде как мелькал король.

За ним следом устремились уланы, опустив свои пики. И остальные.

Командир пехотной баталии это заметил и отдал соответствующие приказы, запретив стрелять на этот фланг. Так что, у Андрея с уланами получилось нормально разогнаться и ударить — в копья. Натиском. Выбив разом около двухсот всадников. С фатальными последствиями практически для каждого. Ведь клееная пика с упора прошивала легкий степной щит и кольчугу с телом словно никакой преграды и не имелось. Словно палкой ткнули в свежее говно…

Раз.

И врубились.

А следом все остальные. Перейдя на белое оружие — тяжелые и длинные военные рапиры. Мало отличимые по своему виду и действию от кирасирских палашей Наполеоновских войн…

Глава 4

1560 год, 26 мая, Лондон

Елизавета после того неприятного разговора с Фрэнсисом Уолсингемом успокоилась. Он демонстративно уступил необходимости и стал предельно услужлив. Ни разу более не пытаясь оспорить ее приказ. Став прекрасным исполнителем ее воли. Когда спрашивали — высказывался, строго по делу. Когда нет — молчал и вежливо улыбался.

Красота.

Да и остальное окружение стало более покладистым, что ли. Во всяком случае, ей так показалось. Например, иной раз Королеве приходилось иметь острые разговоры с фактическим руководителем англиканской церкви. Главой то была она сама. Но теперь он казался смиренным и уступчивым, как и полагается быть настоящему священнику перед лицом особы королевской крови. В представлении Елизаветы, разумеется.

— Неужели все наладилось? — посещали ее в этот месяц мысли.

Поначалу робко и как-то озираясь по сторонам.

Но чем дальше, тем чаще и увереннее они заходили ей в голову. Ведь поводов для беспокойства не наблюдалось.

В этом ее настроении не было ничего необычного и неожиданного.

Как человек получает информацию?

Через так называемые три круга.

Первый — это уважаемые, авторитетные источники со стороны. К сожалению, несмотря на все стремления деятелей науки искоренить привычку ориентироваться на авторитетов, для человека это естественно. Более того — неискоренимо. Как малый ребенок слушает родителей, не подвергая их слова сомнению. Так и позже, держась того или иного авторитета, вполне разумный и здравый человек даже в седой старости может слепо следовать за ним.

Второй — это собственный круг общения, который у самых рьяных болтунов обычно не превышает двухсот человек. Обычно же меньше или сильно меньше сотни. Как правило это люди, с которым идет эпизодическое общение и некий жизненный опыт позволяет оценивать их в позитивном ключе. В той или иной степени, конечно.

Третий — это самые близкие люди.

Если эти круги противоречат друг другу или высказывают противоречивые мнения, то у человека появляются сомнения. Он будет пытаться как-то отреагировать на ситуацию, и даже, возможно, разобраться, проверить, подумать… Если же по всем каналам поступает только однородная и не противоречивая информация, то человек успокаивается и утверждается в правоте той картины кусочка мира, которую перед ним рисуют.