|
Я откинулась на спинку стула. Не знаю, о чем там начали шептаться после моего высказывания, но я видела, как кожа головы, отчетливо различимая под белыми волосами альбиноски, начала пунцоветь от смущения. Мистеру Уолдену пришлось призвать всех к порядку. Когда народ не отреагировал, учитель стукнул кулаком по столу и заявил, что раз уж нам настолько сильно хочется высказаться, то мы можем реализовать это желание в виде эссе в тысячу слов на тему битвы при Бладенсбурге в ходе Англо-американской войны 1812 года. И первое, что мы должны сделать завтра утром, – это положить свои сочинения на его стол.
Отлично. Хорошо, что я не ставила себе целью обзавестись в школе друзьями.
Глава 7
И тем не менее я их завела. Друзей, я имею в виду. Хотя и не старалась. Вообще-то даже не хотела. То есть, мне и в Бруклине друзей хватает. У меня там Джина, подруга, какую только поискать. Другая компания мне не очень-то была нужна. И в общем-то я не ожидала, что кому-нибудь здесь понравлюсь, – только не после эссе на тысячу слов, заданного из-за того, что приключилось, когда я садилась. И уж точно не после того, что произошло, когда нам сообщили, мол, пришло время второго урока – в школе не было звонков, мы переходили из класса в класс в начале каждого часа, и нам давалось ровно пять минут, чтобы добраться до нужного кабинета. Как только мистер Уолден нас отпустил, девочка-альбинос повернулась ко мне и, бешено сверкая фиолетовыми глазами из-за затемненных стекол очков, спросила: - Мне, типа, полагается поблагодарить тебя или как за то, что ты сказала Дебби? - Как по мне, так ты ничего не должна делать, - заверила я, вставая с места. Она тоже встала. - Тогда зачем ты так поступила, а? Защитница альбиносов, что ли? Жалко меня стало, да? - Я так поступила, - ответила я, перекидывая через руку пальто, - потому что Дебби – уродка. Я увидела, как кончики губ альбиноски изогнулись. Дебби схватила учебники и почти бегом покинула класс в ту же минуту, как мистер Уолден нас отпустил. Она стояла со стайкой одноклассниц вместе с хорошенькой загорелой девчонкой, рядом с которой тоже пустовало место, они шептались между собой и через плечики, обтянутые свитерками от Ральфа Лорена, метали в мою сторону злобные взгляды. Я могла бы поклясться, что, когда я назвала Дебби уродкой, девочка-альбинос хотела засмеяться, но сдержалась. Она подчеркнуто жестко отчеканила: - Я сама могу за себя постоять, знаешь ли. Мне твоя помощь не нужна, Нью-Йорк. Я пожала плечами: - Да все в порядке, Кармел. Тут уж она не смогла сдержать улыбку. И, улыбнувшись, показала полный рот скобок, которые замигали так же ярко, как море за окном. - Ки-Ки. - Что «Ки-Ки»? - Мое имя. Я Ки-Ки. – Она протянула молочно-белую руку с окрашенными в ярко-оранжевый цвет ногтями: - Добро пожаловать в Академию. Мистер Уолден отпустил нас в девять часов. А к двум минутам десятого Ки-Ки представила меня еще двадцати одноклассницам, большинство из которых тащились за мной по дороге в следующий класс, желая разузнать, на что это похоже – жить в Нью-Йорке. - Там и в самом деле, - мечтательно спросила одна девчонка с лошадиным лицом, - так… так… – Она с трудом смогла подыскать нужное слово. – Так… метрополитично, как все говорят? Наверное, не стоит упоминать, что эти девочки не принадлежали к разряду популярных девчонок. Я сразу же заметила, что они не общались ни с той хорошенькой загорелой девочкой, ни с той особой, чьи пальцы я грозилась переломать после школы, в общем, ни с одной из этих барышень, таких изящных в своих трикотажных двойках и юбках цвета хаки. О нет. Сгрудившиеся вокруг меня девчонки составляли пеструю компанию: у одних были угри, другие страдали излишним весом, а третьи были худые, как щепки. |
