И хоть он подстраивал профиль так, чтобы тот соответствовал его потребностям, его работа и замечания позволили мне обратить внимание на то, что я не учла раньше. Я искала преступника не там. Я думала о колледжах, коллегах… о своем прошлом, нераскрытых серийных убийствах. Хотя я и была уже очень близко, но именно Карсон помог мне увидеть очевидное. И, наконец, у меня есть реальная отправная точка, чтобы начать копать.

Насколько я знаю из наших прошлых отношений, Куинна не так-то просто заставить взглянуть на ситуацию под новым углом. Поэтому мне нужно найти действительно весомые доказательства, до того, как я пойду к нему.

Я хватаю куртку и сумку. Заперев дверь кабинета, я, наконец, оставляю это безумие, царящее в департаменте, позади. В коридоре я накидываю куртку на плечи и чувствую, как в кармане джинсов начинает вибрировать телефон, вытаскиваю его и смотрю на экран. Один пропущенный вызов от Колтона. Моё сердце пропускает удар. Крепко сжав телефон, я проверяю время звонка. Пятнадцать минут назад, когда я была готова разорвать Карсона на куски.

Как будто вселенная издевается надо мной. Наша с Колтоном связь стала настолько необратимой, что он не просто знает, что мне нужно - он знает, когда мне это нужно. Я была такой эгоисткой. Колтон предложил мне освобождение и принятие в безопасную гавань, чтобы почувствовать себя свободной. Он сказал, что это обмен властью. Что все, что он даёт, он получает взамен, но это не было абсолютной правдой. Я будто черная дыра. Высасываю весь воздух и свет из каждого в моём окружении. Единственная вещь, которую я способна предложить ему - это боль. Я понимала это с самого начала, но мечтала, что он окажется достаточно сильным, чтобы вынести её.

С ним я могу чувствовать себя свободной, и любовь побеждает страх. Это именно то, что происходит между нами.

Когда я открываю дверь лаборатории судмедэкспертов, я понимаю, что то, что я собираюсь сделать, причинит ему еще больше боли. Я собираюсь вновь вскрыть его рану. Я надеюсь, что во мне достаточно сил и достаточно доверия к нему, чтобы не сломаться. Правда - одна из самых жестоких вещей на земле. Именно она позволяет понять, кто мы есть на самом деле.

- Эйвери, мне нужна твоя помощь.

Медэксперт испуганно вздрагивает, с трудом удерживая скальпель в руке.

– Господи, Сэди. Постарайся не подкрадываться к людям, когда они окружены трупами.

Она кладет инструмент на стол и натягивает на тело простыню.

- Подожди. Это та жертва, что нашли у реки, – я потянулась к ней, но Эйвери удержала мою руку.

- У меня была долгая ночь, Сэди. Я только что приступила к вскрытию, наконец-то получив на него разрешение ее матери. Я пока что не готова отвечать ни на какие вопросы.

Она стягивает перчатки и расчесывает пальцами свои длинные светлые волосы.

- Я здесь не для того, чтобы изводить тебя. Я знаю, что ты работаешь настолько усердно, насколько это возможно, - я опираюсь на стол рядом с ней. - Мать жертвы живет здесь? - Она стреляет в меня глазами. - Ты не можешь с этим помочь, не так ли? - я пытаюсь сдержать улыбку, и она вздыхает.

- Нет, в Нью-Йорке, и я понимаю, как это тяжело, но вскрытие необходимо.

С тихим стоном Эйвери оборачивается и задирает простынь, чтобы оголить ноги жертвы.

- Синяки вокруг её лодыжек хуже, чем на запястьях или на какой-либо другой части тела. И когда Куинн рассказал мне о крови, украшающей сцену убийства, у меня появилась мысль... Но сначала мне нужно закончить осмотр.

Я позволяю своему взгляду скользнуть по темной поврежденной коже.