Изменить размер шрифта - +
Ты справишься. Судьба мира в твоих руках.

— Я просто счастлив. — Он ненадолго закрыл глаза... совсем ненадолго... а потом спросил Мирелли-Лиру:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я стала сильнее. Возможно, я даже поверю в твою ложь.

— Хорошо. Тогда слушай. — Корбелл поставил между собой и норной шлем: он хотел, чтобы Пирсса тоже слышал его. — Планета мертва везде, кроме Антарктики. Остались в живых в основном тропические растения, приспособившиеся к циклу: шесть лет света и шесть лет тьмы. Если Антарктику снова покроет лед, все погибнет. Главенствующая людская популяция... — он произнес это слово на Мальчиковом, — Мальчики, одиннадцатилетние дети, живущие вечно. Есть еще небольшое число взрослых для размножения. Все мужчины выглядят, как Гординг, кто-то из них моложе. Это люди. Конечно, они выглядят не совсем так, как мы, — и он начал описывать перемены: бледная кожа, залысины на черепе... Мирелли-Лира смотрела на Гординга без особой приязни, но явно признавала его за человека. Самая большая разница в их внешности — залысины, но у пожилого мужчины они смотрятся естественно. Однако впечатлить норну Корбеллу пока не удалось, и он продолжал:

— Если мы хотим восстановить Государство, то надо делать это с помощью взрослых — дикта. Мальчики слишком отличаются от нас. И я должен сказать, что у нас есть шанс. Сейчас соотношение женщин и мужчин — примерно десять к одному, но через сто лет оно станет почти один к одному. — Ему показалось или он действительно привлек внимание Мирелли-Лиры? — Конечно, вначале твоя роль не будет такой уж важной, учитывая существующий дисбаланс. Но ты будешь единственной женщиной без залысин, и единственной рыжей, кстати.

— Секунду, Корбелл. Разве Мальчики не правят взрослыми? Я не хочу становиться рабыней. И кстати, что с Девочками?

— Они все давно погибли.

— Ага! — Мирелли-Лира явно ненавидела Девочек.

— Итак, сейчас у нас остались Мальчики и дикта. Мы можем уговорить дикта перебраться сюда, потому что у нас есть бессмертие. Они согласятся, а я знаю, где найти корабль.

Норна нахмурилась и качала головой. Джером понял, что она уже наполовину готова согласиться. В обществе лысоватых женщин ее краса заблистает так, что лучшие из дикта будут у ее ног!

— Сколько длилось правление Мальчиков? — спросила норна.

— С тех пор как ты привезла дикта в Антарктику после освобождения из тюрьмы. Кстати, когда это было? Прошел, наверное, миллион лет.

Молодость уже проявилась музыкой в смехе Мирелли-Лиры.

— И ты считаешь, что дикта внезапно освободятся? Разве овцы могут стать волками, даже если найти, чем их подкупить?

Проклятье, а ведь это правда! Корбелл опять сменил язык:

— Гординг, дикта восстанут? — Да.

— Но раньше они этого не делали.

— Это было слишком опасно, а вознаграждения за риск никакого. — Возможно, и так. Корбелл заговорил по-английски: — Он сказал, они восстанут. И я ему верю. Сейчас я объясню, почему. Во-первых, в крови у дикта нет покорности. Их вывели, чтобы они производили будущих Мальчиков, и гены у них отличные. Во-вторых... Как бы это сказать... Ты видела, как люди кланяются?

Она улыбнулась. Ну да, в свое время он склонялся перед ней.

— Итак, дикта кланяются, но это просто жест, пустая формальность. Через секунду они выпрямляются, как будто никогда не клонились к земле. Мальчики тоже кланяются друг другу. Я думаю, дикта ни разу не восстали за миллион лет, потому что у них не было шансов. Теперь они появились.

Норна молчала и хмурилась.

— Чего ты надеялась достичь, передвинув Землю с помощью Пирссы?

— Я думала... Мы последние граждане Государства, Корбелл. Я думала, что мы сможем возродить человеческую расу.

Быстрый переход
Мы в Instagram