Изменить размер шрифта - +
..

— Им придется прийти, — Корбелл уже все обдумал, вплоть до мельчайших и самых сложных деталей. — Через несколько месяцев мыс Горн и Четвертый Город окажутся в зоне оптимальной температуры. Деревья и злаки, которые хорошо росли в Антарктике, будут расти хорошо и здесь, надо только обеспечить перевозку. А в Антарктике тем временем станет холоднее, чем думали Мальчики. Они забьются в Сараш-Зиллиш на шесть земных лет, во время которых будет темно. За это время дикта смогут неплохо устроиться здесь.

— Это возможно, только если Мальчики будут ждать. Ты говорил, что они очень умны. Они могут напасть на нас сразу.

— Всего несколько месяцев — и у нас найдется чем их удивить! К этому времени Пирсса будет на орбите над Землей. Разве он тебе не говорил? У него есть оружие, способное разнести их в клочья прямо из космоса, пока они пытаются пересечь океан. Мальчики решат, что это оружие Девочек, и примутся уничтожать долины в Гималаях и земли вокруг Охотского моря. Если они промедлят нужное нам время, то Земля начнет охлаждаться и пойдут сильные дожди. Они затопят Город Дикта, и Мальчики решат, что все утонули.

Уран снова выбросил бело-фиолетовое пламя: Пирсса проложил сложную траекторию движения между лунами Юпитера. В ночи светилось множество огней: дневная сторона Урана, пламя выхлопа двигателя на его ночной стороне, Юпитер и множество лун. Теплый воздух был насыщен влагой и каким-то редким запахом: мускус, цветочная нота и что-то еще. Корбелл задумался о том, откуда он взялся. Неужто у китов в океане начался брачный сезон? Запах мягко ударял в голову.

— Корбелл... — Да?

— А что, если дикта предпочтут красиво постареть? В темноте шаловливая улыбка Мирелли-Лиры была едва видна (Шаловливая? Ту же улыбку, только в окружении морщин, он считал злорадной!)

— У них все равно не будет выбора. — Тут ему в голову пришла одна неприятная мысль, и он поправился: — У них не будет выбора, переезжать сюда или нет. А от бессмертия они могут и отказаться.

И все же он манипулировал дикта — правда, ради их собственного блага. Но то же самое Пирсса говорил Корбеллу! Не дай мне бог ошибиться, подумал он. Ведь если через сто лет они начнут жаловаться, мне придется все это выслушивать.

Мирелли-Лира — тень в темноте — спросила:

— А будут дикта считать меня красивой?

— Да. И красивой, и экзотической. Раз я понравился их женщинам, ты точно понравишься мужчинам.

Она резко обернулась к нему.

— Но ты меня красивой не считаешь.

— У меня пониженное сексуальное...

— Это не ответ! — женщина взъярилась не на шутку. — Ты спал с женщинами дикта!

Он сделал шаг назад.

— Если хочешь знать, я всегда боялся красивых девушек. Я тебя я боюсь просто до потери пульса. Подсознательно я уверен, что та трубка все еще при тебе.

— Корбелл, ты прекрасно понимаешь, что дикта могут не пережить изменений в биологических ритмах. В Четвертом Городе каждый день, круглый год светит солнце. — Она коснулась его руки. — И даже если они выживут, мы все равно остаемся последними людьми. И если мы умрем бездетными...

Он хотел отстраниться, но что-то в нем отчаянно жаждало подойти к ней поближе. Джером подавил оба эти желания.

— Ты слишком спешишь. Возможно, женщины дикта уже носят моих детей. Если это так, то дикта — люди, или очень близки к ним.

— Пойдем в дом. Жарко... — Корбелл взглянул на ослепительно яркую планету у них над головами, и Мирелли-Лира потянула его за руку. — А если он упадет на Землю, ты тоже захочешь это увидеть?

— Да. — Все же он поднял шлем и последовал за ней. Теперь у норны больше не было трубки; она могла грозить ему только планетой, в десять раз большей, чем Земля.

Быстрый переход
Мы в Instagram