На потолке было зеркало.

Как он мог не заметить его прошлой ночью? Хотя над другими кроватями висели странные скульптуры. Интересно, что подумают женщины? Он притянул к себе Чарибил, перекатился на спину и снова взглянул в зеркало. Что ни говори, прическа у него была странной: короткий ежик каштановых волос, а дальше — длинные, седые. Вокруг глаз и рта еще остались морщины. Из зеркала на Джерома смотрел средних лет мускулистый, стройный человек: бывший Государственный преступник со стертой памятью.

Женщины заметили, что он напряжен, перевернули его на живот и начали массировать. Постепенно массаж превратился в ласки восьми рук, и Корбелла, к его удивлению, соблазнили два раза подряд. Он понял, что готов влюбиться сразу в четверых; для КОРБЕЛЛа Первого даже мысль об этом была невозможна. Отдыхая после соития, он с печалью понял, что Корбелл все же умер. Чтобы не думать об этом слишком много, он принялся задавать вопросы.

— Нет, не все ночи проходят так же, как эта, — сказала Чарибил. — Иначе мужчины устали бы от нас. До этого мы пять дней не заходили в этот зал, вот ночь и получилась такой... особенной. Нам нравится устраивать Мальчикам такие представления.

— Почему?

— Как почему? Они правят нами и живут вечно, но познать эту радость не могут! — Женщина торжествовала.

«Вы тоже можете жить вечно!» — хотел сказать Корбелл, но, конечно же, промолчал. Вместо этого он спросил:

— А что делают мужчины, когда не спят с вами? Они ведь не обязаны работать...

— Они принимают решения. Кроме того, Приватхт — наш лучший повар, а Гординг общается с Мальчиками по всем вопросам. Он и сейчас с ними. Чарлуп делает игрушки для детей и учит их...

— Гординг в лагере Мальчиков?

— Да, им надо было обсудить какие-то секреты. Он не сказали...

— Мне надо туда, — Корбелл скатился с постели. Если Гординг оказался рядом с кошкохвостами, то надо спешить. — Простите, что веду себя невежливо, но это очень-очень важно.

Уходя, он слышал за спиной звенящий женский смех.

III

Солнце клонилось к закату. Мальчики и дети жарили на огне огромную рыбину. При этом Ктоллисп рассказывал детям сказку, а сами они возились с двумя ленивыми мохнатыми змеями. Корбелл огляделся в поисках белой шевелюры Гординга. Тот стоял с Крайхайфтом и Скатольцем довольно далеко от основной группы. Они говорили на Мальчиковом так быстро, что Джером не мог ничего разобрать, услышал только что-то про Девочек и Ганимед. Третий кошкохвост свернулся оранжевой спиралью на скале почти за спиной Скатольца. Приближение Джерома заметили.

— Отлично, — сказал Гординг. — Источники информации Корбелла отличаются от наших.

— Он сам не понимает, что рассказывает, — фыркнул Крайхайфт.

— Гординг прав, — возразил Скатольц. — Корбелл, в одной из наших историй есть фраза, которую невозможно понять. История повествует о войне Мальчиков и Девочек, а в той фразе говорится, что обе стороны нанесли друг другу поражение.

Джером сел рядом со Скатольцем, скрестив ноги.

— Возможно, это связано с нашей потерянной планетой?

— Да, с той искоркой света, которая становится ярче день ото дня, но не движется относительно других звезд. Ты понимаешь, что это может значить?

Он думал, что «искорка» — на самом деле окруженный кольцами газовый гигант, который ему показывал Пирсса. Однако это могло оказаться и что-то другое. Если небесное тело становится ярче, но не двигается.