– Сама ты блохастая, – рявкнула Галя, – нас скоро крысы живьём сожрут, а ей блохастая не нравится.

– Товарищи, товарищи, – я подняла вверх руки, призывая к молчанию, – давайте сначала послушаем Раю.

– А что тут слушать? Надо собираться и бечь на вокзал. Может ещё не всех кошек разобрали. – Галя юркнула к себе и прокричала сквозь полуоткрытую дверь: – Я сейчас соберусь, я живо! Не уходите без меня!

Гвалт в коридоре выманил из берлоги Олега Игнатьевича. В костюме с галстуком и кепочке он неспешно шагнул нам навстречу:

– Дамы, кажется, вы собрались за кошкой? Я с вами. В качестве мужской силы.

– Сумку, сумку возьмите, – высунулся из своей комнаты Виктор Крутов, – моя-то хозяйка с мальчишками в кино ушла, а то бы они тоже подсобили.

Я подумала, что для полного дурдома нам не хватало только Маши с мальчишками, уж они бы точно украсили собой нашу разношёрстную гоп-компанию по отлову кошек.

Даже в таком большом городе, как Ленинград, слухи могут разноситься с быстротой реактивного снаряда из «Катюши». Около вокзала мы застали толпу людей, которые хаотично циркулировали перед входом, напряжённо переспрашивая друг друга:

– Кто последний за кошками? Вы не знаете, где кошек продают и почём?

– Куда становиться в очередь? Жена приказала без кота не возвращаться! – весело выкрикнул какой-то мужчина в шляпе, и ему тотчас вразнобой откликнулось несколько голосов:

– Сами ищем.

– Да небось железнодорожники всех кошек себе по блату разобрали, – сварливо пробурчала толстая женщина в плюшевой жакетке с картонной коробкой и пожаловалась: – Хоть бы какую-никакую кошчёнку оставили для развода. Так ведь нет! Вот хапуги!

Я растерянно посмотрела на соседей и перевела взгляд на Раю. Теребя в руках сумку, она едва не плакала с досады. Я взяла её за руку:

– Похоже, мы напрасно приехали. Никаких кошек здесь нет. Но зато мы прогулялись по городу.

– Я знаю, где могут быть кошки, – внезапно заявил Олег Игнатьевич. – Если их просто выпустили из вагонов, значит надо искать на путях.

Он говорил негромко и только нам, но его слова услышали и подхватили находящиеся рядом люди:

– На путях! Кошки на путях!

Взволновавшись, толпа зашевелилась и медленно потекла к дверям вокзала. Я почувствовала тёплое прикосновение к локтю и поняла, что Олег Игнатьевич взял меня под руку. Галя быстро искоса посмотрела на нас и отвернулась, но я заметила, как её лицо болезненно передёрнулось.

– Не надо, Олег Игнатьевич, уверяю, я не потеряюсь. – Я мягко высвободилась и подошла к Гале:

– Поедем домой?

– Нет. Вы как хотите, а я иду ловить кошку! Наверняка вдоль Лиговского проспекта мы увидим хотя бы одну. Хорошо бы найти колбаску, чтоб приманить, да где её взять? Кис-кис-кис! – Галя завопила так истошно, что две бабульки с кошёлками вздрогнули и перекрестились.

– Я пойду первым, – заявил Олег Игнатьевич, – хоть я не служил в армии, но зоркое зрение имею.

Огибая прохожих, он ледоколом двинулся на Лиговку, а я, Галя и Рая посеменили позади, как арабские жёны за своим шейхом. Те углы, куда мы заглядывали в поисках кошек, кишели крысами. Их было столько, что любая кошка и даже лев пали бы в неравной борьбе. Когда я заглянула в очередной мусорный бак, ко мне подошёл милиционер:

– Гражданочка, я уже с полчаса наблюдаю, как вы копаетесь в мусоре. Если вы мне немедленно не объясните свой поведение, то придётся пройти со мной в отделение для выяснения личности.