Изменить размер шрифта - +
Отца, судя по всему, ждали: их сразу же провели к маленькому «разведчику», что стоял наготове перед массивной овальной дверью шлюзовой камеры. Пока Отец включал двигатель и проверял датчики, Марвин устроился в тесной кабинке и замер от нетерпения. Дверь шлюза скользнула в сторону, пропустила их и вернулась на место; рев мощных воздушных насосов постепенно сошел на нет, давление упало до нуля. Вспыхнуло табло «Вакуум», створки наружных дверей разошлись, и Марвину открылась поверхность, на которую ему еще не доводилось ступать.

Он, конечно, видел ее на фотографиях и сотни раз смотрел по телевизору. Но теперь она расстилалась во весь окоем, горела под неистовым солнцем, которое медленно-медленно ползло по черному-черному небу. Отвернувшись от его слепящего блеска, Марвин поглядел на запад – и увидел звезды. О них он слышал, но поверить в них до конца так и не мог. Он долго не сводил с них глаз, дивясь, что они, такие крохотные, так ярко горят. Они прокалывали небосвод иглами недвижных огоньков, и ему вдруг пришел на память стишок, вычитанный когда-то в одной из отцовских книжек:

Ты мигай, звезда ночная!

Где ты, кто ты-я не знаю[1].

Ну, уж он-то знал, что такое звезда, а тот, кто задавался такими вопросами, был, верно, очень глупым. И потом, что значит «мигай»? С одного взгляда было понятно, что звезды горят ровным немигающим светом. Он перестал ломать голову над этой загадкой и обратился к тому, что их окружало.

Делая около ста миль в час, они неслись по плоской долине, вздымая за собой громадными баллонами фонтанчики пыли. О Колонии уже ничто не напоминало: за те несколько минут, что он глядел на звезды, ее купола и радиомачты провалились за горизонт. Зато появились другие признаки присутствия человека. Примерно за милю по курсу Марвин заметил необычные сооружения, которые теснились вокруг наземного корпуса шахты; из приземистой трубы время от времени вырывались и мгновенно таяли клубы пара.

Минута – и шахта осталась позади. Отец гнал вездеход так, что захватывало дух, сноровисто и отчаянно, словно – неожиданное для ребенка сравнение – хотел от чего-то спастись. Через несколько минут они достигли края плато, на котором находилась Колония. Поверхность внезапно обрывалась из-под колес головокружительным спуском, и конец его терялся в тени. Впереди, насколько хватал глаз, раскинулась беспорядочная пустыня кратеров, горных цепей и провалов. Под лучами низкого солнца гребни и пики горели в море мрака огненными островами, а над ними все тем же пристальным светом сияли звезды.

Пути вниз не могло быть – и однако он был. Марвин стиснул зубы, когда «разведчик» перевалил через гребень плато и начался долгий спуск. Но тут он различил еле заметную колею, уходящую вниз по склону, и ему полегчало. Они, похоже, были, не первыми, кто здесь спускался.

Они пересекли теневую черту, солнце скрылось за краем плато – и пала ночь. Зажегся парный прожектор, бледно-голубые полосы света заплясали на скалах по курсу, и уже не нужно было глядеть на спидометр, чтобы узнать скорость. Так они ехали долгие часы, огибая подножия гор, которые своими острыми вершинами, казалось, прочесывают звезды, пересекая долины и время от времени на считаные минуты выныривая из тьмы под солнце, когда взбирались на перевал.

И вот справа, вся в складках, легла припорошенная пылью равнина, а слева, вознося – милю за милей – неприступные бастионы уступов, стеной встала горная цепь, уходящая в дальнюю даль до самой границы обозримого мира, за которой исчезали ее вершины. Ничто не говорило о том, что здесь когда-либо бывал человек, если не считать остова разбитой ракеты да пирамидки камней рядом, увенчанной крестом из металла.

Марвин решил, что горам не будет конца, но миновали часы, и гряда завершилась последней вздыбленной кручей, которая отвесно восставала из нагромождения невысоких холмов.

Быстрый переход
Мы в Instagram