— Твой отец мертв. — Девушка спокойно смотрела в глаза Ратипа. Она умела быть жестокой.

Эфуандец молча развернулся и вышел из дома. Ксанча не останавливала его.

Полуденное солнце укоротило тени, но не согрело воздух. В жаровне потрескивали угли. Убрав со стола посуду, Ксанча полистала «Войны древних времен», но это привычное занятие не успокоило ее, и, отложив книгу в сторону, девушка повалилась на кровать, надеясь заснуть.

Короткое забытье прервал вежливый стук в дверь.

— Ты здесь?

Ксанча так удивилась, что в ее комнату кто-то постучал, прежде чем войти, что даже приподнялась на локтях. Кровать заскрипела, выдавая ее присутствие. Ратип вошел и присел на единственный табурет.

— Прости. Я зол, мне страшно… Если честно, ты мой единственный друг… — Юноша протянул ей руку.

Ксанча знала, что означает этот жест. В каких бы мирах она ни побывала, везде мужчины и женщины протягивали открытую ладонь в знак доверия и дружбы. Нахмурившись, девушка обняла подушку, сцепив пальцы в замок.

— Неужели ты считаешь правду предательством? — проворчала она.

Ратип вздрогнул и опустил руку.

— Нет, но некоторые слова могут причинять сильную боль.

— Кому, как не мне знать это… — Девушка протянула руку, и Рат с облегчением пожал ее.

— Урза ушел. Я стучал к нему, хотел поговорить, спросить совета…

Ксанча соскочила с кровати и направилась к соседней двери. Убедившись, что Урзы нет в комнате, она объяснила:

— Он отправился путешествовать.

— Я не видел, как он уходил.

— Он Мироходец. Доминария, Моаг, Ватракваз, Эквилор, Царство Серры и Фирексия — все это разные миры. Он бродит по вселенной и останавливается, где захочет. Не спрашивай меня, как он это делает, я не знаю. Я просто закрываю глаза и следую за ним. Шар, в котором мы прилетели, может быть и броней, защищающей меня при перемещении.

— Но ты фирексийка. Как фирексийцы… попали сюда?

— Они изобрели специальные устройства — переноски… — Тут только Ксанча заметила, что рабочий стол Урзы пуст. — Ты говорил, что видел долину реки Кор…

Ратип заглянул в комнату Мироходца из-за плеча девушки.

— Да… Неужели он отправился в Фирексию?

— Вряд ли. Обычно Урза очень тщательно готовится к предстоящей войне. Скорее всего, он где-нибудь в Доминарии. Он что-нибудь говорил о Базерате и Морвене?

— Нет. А почему он должен говорить о них?

— Потому что фирексийцы поддерживают обе воюющие стороны. Я видела их там и сказала об этом Урзе.

— А почему бы ему не податься в Эфуан Пинкар? Ведь ты и там встретила фирексийцев.

— Я ничего не говорила ему об Эфуан Пинкаре.

— Зато я сказал. Ты ведь не запрещала.

Обдумывая свой план, Ксанча рассчитывала, что сможет держать ситуацию под контролем. Но весь ее замысел рушился, словно карточный домик. Новоявленный брат оказался слишком самостоятельным. Сначала горящая деревня, теперь это…

Ратип прервал размышления девушки.

— Кажется, Урза не знал истории нашего королевства. Я постарался рассказать ему все. Он внимательно слушал, даже задавал вопросы. Особенно его заинтересовали шратты, краснополосые и Священное Писание Авохира. Я посоветовал ему побывать в храмах Пинкара и послушать священников. Надеюсь, он застанет кого-нибудь из них в живых.

— Довольно, Ратип. Возможно, ты все сделал правильно, — сказала девушка, коснувшись его губ кончиками пальцев.

Эфуандец вздрогнул.