— Что ж, прекрасно! — восклицает дрокк почти радостно. — Раз этот самонадеянный ублюдок сам напросился, я с удовольствием преподам ему урок хороших манер. По древним обычаям оскорблённая сторона выбирает оружие. И я выбираю боевые кнуты вместе с запретом на любые атакующие способности дальнего действия!

Вастро расплывается в самодовольной ухмылке, приняв моё молчание за растерянность.

— Не ожидал, Стрелок? — глумливо тянет он. — Я тебя насквозь вижу, ничтожество. Ты мастак сражаться на большой дистанции, но что скажешь, если придётся сойтись лицом к лицу?..

Я не сдерживаю тихий смешок, и губы сами собой растягиваются в хищной усмешке.

— Засмотрел записи с Полигона до дыр, верно? — киваю я снисходительно. — И, небось, радовался, заметив моё предпочтение к дистанционному бою. Был так уверен, что нашёл брешь в моей защите? Глупый маленький дрокк… Ты по неопытности ступил на весеннюю наледь, и она уже трещит под твоими ногами. Просто ты этого не понял в силу природного скудоумия.

Самоуверенность Вастро даёт трещину. Он хмурится, пытаясь уловить подвох.

— О чём ты? — переспрашивает он растерянно.

Моя ухмылка становится шире, и в ней слишком много клыков.

— Как думаешь, куда делось абсолютное оружие Галадры Архарц, которым она так славилась?

Одним плавным движением я выхватываю из кольцо сверкающий багровым плазменный кнут. Толпа ахает. Тарнира бледнеет ещё сильнее, узнав легендарный кнут своей злейшей соперницы. Да, солнышко, теперь он мой. Как и жизнь твоего братца.

Близнецы переглядываются. До них наконец доходит, что из охотников, державших хищника на поводке, они сами превратились в добычу. Хлёсткая Ветвь бросается ко мне и сдавленно шипит на ухо:

— Ты делаешь ошибку, за которую заплатит Драгана! Остановись, пока не поздно! Отзови вызов! Ты здесь чужак и твоя честь ничего не значит.

Я лишь качаю головой и еле слышно роняю в ответ:

— Расслабься и получай удовольствие, крошка. Сейчас будет представление, которое ты не забудешь.

Хельдра великодушно берёт на себя роль судьи. Она взмахивает рукой, подзывая слуг.

— Подготовьте внутренний двор для поединка! — повелевает она. — Все традиции должны быть соблюдены!

Толпа гостей с нетерпением устремляется вслед за слугами во двор особняка. Там уже установлены кинетические барьеры, ограждающие зрителей от случайных ударов.

Ступив внутрь, я невольно вспоминаю свой финальный поединок с Галадрой Архарц. Эта бешеная сука едва не отправила меня к праотцам. Однако тот бой кое-чему меня научил. Драться вполсилы, опасаясь раскрыть перед врагом все козыри крайне недальновидно. Ведь до столкновения с будущими противниками, что возможно узнают секреты твоей силы, можно попросту не дожить. Сдохнуть от рук недооценённого врага — худшая насмешка судьбы над самонадеянным глупцом. И больше подобной дурости я не совершу.

В центре каменной площадки мы с Вастро застываем друг напротив друга. Он поигрывает кнутом и скалится, предвкушая лёгкую победу. Дурак. Самоуверенный, обречённый дурак.

Хельдра выступает вперёд. Её голос разносится над притихшей толпой:

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать дуэль чести! По древнему обычаю оскорблённая сторона требует сатисфакции, и вызов был принят! Желает ли Егор Стрельцов принести извинения и тем самым восстановить поруганную честь Вастро Ульгрида?

Вместо ответа бросаю оппоненту:

— Надеюсь, ты успел оставить потомство, иначе после нашей встречи премия Дарвина тебе гарантирована.

— Клянётесь ли вы биться до победы, невзирая на раны и боль? — вопрошает Матриарх Дома Марвейр.

— Клянусь, — хором отзываемся мы.

— Тогда к бою! — командует Хельдра.