— Тогда к бою! — командует Хельдра. — Пусть Двуединая рассудит, кто прав!

Под перешёптывания толпы, активирую Последнюю Дуэль, и нас накрывает сияющий купол. В его полупрозрачных переливчатых гранях мелькают искажённые лица зрителей. Они с нетерпением ждут кровавого зрелища.

В схватках я больше никогда не собираюсь сдерживаться.

Вастро «Лунный Хищник» Ульгрид подвергнут действию способности Последняя Дуэль.

Поскольку цель не превосходит вас в ранге или РБМ больше, чем на 300 единиц, вы установили условия (ограничения), одинаковые для обоих участников, не требуя от цели согласования:

1. Все способности заблокированы.

2. Всё оружие кроме боевых кнутов заблокировано.

3. Все барьеры заблокированы.

Продолжительность дуэли ограничена четырьмя минутами.

До начала дуэли три секунды.

Отлично, теперь и дуэль стартует быстрее.

Вастро растерянно пялится перед собой на истаивающие алые буквы, застигнутый врасплох внезапной сменой правил. Похоже, он рассчитывал использовать в бою свой арсенал способностей и явно не готов к такой схватке. Сбитый с толку и дезориентированный, дрокк пропускает момент начала дуэли.

А я не теряю ни секунды.

Молниеносный взмах плети — и первая атака достигает цели прежде, чем этот ушлёпок успевает среагировать. Плазменный изгиб с мерным жужжанием отсекает его ногу чуть ниже колена. Белоснежная кость торчит из месива окровавленных мышц. Дрокк валится наземь с диким воплем, исторгая проклятия вперемешку со стонами боли.

Мне плевать на его мучения. В бою нет места жалости. Я давно усвоил этот урок. И сейчас не собираюсь сдерживаться или миндальничать с врагом.

Хладнокровно подступаю ближе и продолжаю своё дело.

Каждый удар безупречен и безжалостен. Мерцающие плазменные росчерки чертят на теле врага кровавую вязь. Конечности и ошмётки плоти разлетаются по арене. Ровное дыхание и невозмутимое выражение лица. Методично и расчётливо превращаю коротышку в бессвязно воющий обрубок.

Толпа застывает в потрясённом молчании, не в силах отвести взгляд от кровавого зрелища. Даже эти привычные к жестокости дроккальфары впечатлены расправой.

Краем глаза замечаю на лице Тарниры странное выражение. Смесь ужаса, ярости и какой-то обречённости. Она не просто потрясена моей жестокостью, а словно лишается чего-то жизненно важного и дорогого.

Улыбаюсь краешком рта и оплетаю сияющим кнутом в защитном поле шею своего противника. Резко дёргаю рукой, затягивая плазменную удавку на горле Армигера. Тот судорожно хрипит, дёргая культями в предсмертных конвульсиях. Его глаза вылезают из орбит, лицо наливается кровью.

Я игнорирую эти предсмертные корчи и поворачиваюсь к Хлёсткой Ветви.

— Выбирай, — спокойно произношу, глядя ей прямо в глаза. — Жизнь брата или жизнь Драганы. Освободишь её прямо сейчас, и я, так уж и быть, оставлю эту падаль в живых. Откажешься, и я размажу его мозги по камням у тебя на глазах.

В моём голосе нет ни тени сомнения. Я не блефую. И Тарнира это прекрасно понимает. Её лицо искажается, глаза лихорадочно бегают по сторонам в поисках выхода. Она мечется, будто загнанный в ловушку зверь.

Тарнире, возможно, и плевать на братца, но точно не на репутацию своего Дома. Публичное унижение Вастро уже стало серьёзным ударом по положению Ульгридов, а устроенная мной показательная казнь окончательно растопчет их репутацию в глазах других Домов.

Вот только я кое-что знаю… Нет, ей совсем НЕ плевать на брата. Если быть точным, между ними столь крепкие братско-сестринские отношения, что в Алабаме их приняли бы, как своих.

Поговаривают, будто Вастро не только греет постель сестры долгими увриксиарскими ночами, но и нашёптывает ей на ухо амбициозные планы по возвышению Дома, которые влюблённая по уши Тарнира ревностно воплощает в жизнь.