Собрав аркану с окровавленной остывающей плоти и вытянув способность Экстрактором, нахожу отрубленную руку и снимаю с пальца Экстрамерное кольцо. Закончив с этим малоприятным, но необходимым процессом, хватаю безжизненное тело дрокка за шкирку и закидываю в своё Хранилище. Не время сейчас методично обыскивать его, займусь этим позже в уединении. Сомневаюсь, что почтенной публике придётся по вкусу зрелище того, как я деловито потрошу труп их сородича в поисках припрятанного в секретном анатомическом кармане Регенеративного инъектора ступени S.

В процессе краем глаза замечаю стремительно приближающийся силуэт Ирвальды Марвейр, дочери Матриарха. Судя по целеустремлённому виду, горит желанием пообщаться. Только этого мне сейчас не хватало. Бросаю на девушку красноречивый взгляд и почти незаметно качаю головой. Не сейчас. У меня есть дела поважнее светских бесед.

К счастью, долго ждать не приходится. Трансивер тренькает входящим сообщением, и я с облегчением выдыхаю. Тарнира мертва, Драгана освобождена. Отлично, одной проблемой меньше. Слегка расслабляюсь, но тут же напрягаюсь вновь. Ирвальда всё же решила подплыть ближе.

— Ваша схватка была поистине впечатляющей, — с придыханием тянет дроккальфар, обольстительно стреляя глазками. — Такое самообладание, такая мощь… Вы определённо затмили всех присутствующих сегодня воинов.

Привычно напяливаю на лицо дежурную дежурную улыбку и отвечаю ей какой-то банальщиной.

Струны сердца и Эмпатическая проницательность в унисон доносят до меня трепет и возбуждение собеседницы. Её сердце учащённо бьётся, в глазах проступает восхищение и желание, а белые зубки на долю секунды прикусывают нижнюю губу. Я слышу отголоски её эмоций: ни один мужчина раньше не зажигал в ней такой пожар любопытства и влечения.

Н-да, у дрокков явно не все дома — минуту назад я превратил противника в фарш, а она уже течёт. Хотя чему удивляться, их общество построено на силе и жестокости, как главных источниках репутации и уважения.

Впрочем, сам факт, что мне открыт доступ к её внутреннему миру, говорит о поверхностной природе этих чувств. Дело не в каких-то моих глубинных качествах, а лишь в том, что я разительно отличаюсь от местных кавалеров, вышколенных в лучших традициях лизоблюдства и пресмыкания дроккальфарского общества. Рядом со мной она чувствует себя настоящей женщиной, а не скучающей хозяйкой. Поэтому на глубокое чувство это мало похоже. Скорее уж сиюминутный каприз пресыщенной жизнью аристократки.

Как бы там ни было, это знакомство может оказаться мне полезным. Хочешь строить мне глазки, красотка? Что ж, флиртуй дальше. Авось ещё пригодишься.

Неожиданное появление самой Хельдры прерывает наш занимательный диалог. Матриарх окидывает нас долгим, испытующим взглядом. Чувствую, как сквозь белоснежную маску прожигает мою кожу тлеющий взор.

— Неплохо сработано, айденн Егерь, — цедит она с плохо скрываемым одобрением. — Никогда не думала, что вырывание сорняков может доставлять такое… удовольствие.

— Благодарю, айденна, — вежливо склоняю голову. — Я тоже отвёл душу.

Несколько долгих мгновений Хельдра сверлит меня пристальным взглядом, после чего тихий смешок нарушает повисшую тишину.

— Да… Из вас, айденн, определённо вышел бы отменный дроккальфар. Ирвальда, дитя моё, — со снисходительной усмешкой замечает Хельдра, переводя взгляд с меня на дочь, — ты ещё слишком юна, чтобы покушаться на чужую добычу. К тому же, не стоит в погоне за женихом портить отношения с Домом Архарц.

Щёки девушки вспыхивают румянцем. Она опускает взгляд, попытавшись спрятать вспышку обиды и досады.

— Дамы, вынужден оставить вас, — произношу я. — Дела зовут. Но я рад, что нам удалось нащупать почву для взаимопонимания.

Поймав взгляд Хельдры, добавляю:

— Вскоре свяжусь с вами насчёт вопроса, который мы затронули.