— Кого‑то напоминает? — пробормотал Джон.

О'Хара засмеялась:

— Она… это просто невероятно. Она — копия меня, какой я была при рождении.

— Все дети похожи, — сказал Дэн.

— Она будет вашим точным повторением, — сказал доктор, — учитывая разницу в воспитании, а также исключая шрамы, татуировки. Но по мере того, как будет развиваться ее личность, она начнет отличаться от вас.

— Она выглядит слишком спокойной, — медленно произнесла Эви, — как будто специально притворяется.

— Ну, приступим.

Доктор Кайзер повернул выключатель, потом он и ассистент медленно подняли цилиндр и разместили его на дне контейнера, провода и трубки тянулись за ним. Доктор открыл задвижки на цилиндре, и крышка откинулась. Он вытащил малышку в мешочке из прозрачной ткани или пластика, потом взял пару изогнутых ножниц, надрезал мешок снизу, выпуская розовую жидкость, и нежно вынул ребенка, вытягивая следом пуповину.

— Со стороны, возможно, это кажется жутким, но, перерезая пуповину, мы задаем нервный импульс, стимулирующий дыхательный рефлекс. Иногда младенцы вежливо откашливаются и сразу начинают дышать. Обычно они поднимают дикий крик. Приготовьте полотенце.

Ассистент открыл боковое отделение на тележке, и оттуда повалил пар. Ассистент достал полотенце и развернул его. Доктор приподнял ребенка над раствором, потом повернул пуповину и потянул. Глазки раскрылись — ошеломляюще голубые, малышка закашлялась, извергнув удивительное количество розовой жидкости, расплескавшейся по лицу и груди доктора, и сразу же захныкала.

— Все нормально. — Доктор протянул девочку ассистенту, который, обернув ее теплой пеленкой, начал осторожно обтирать мокрое тельце. На секунду она умолкла — как выяснилось, просто чтобы набрать побольше воздуха для плача. — Мне тоже полотенце, пожалуйста. — Доктору пришлось перекрикивать громкий визг. Ассистент ловко кинул ему полотенце, и доктор вытер лицо.

В комнате зазвучал женский голос:

— Рождение в 9. 48 12 августа 2099; 21 Мухаммеда 295.

Ребенку дано имя Сандра Парселл О'Хара.

— Никогда раньше не видела металлический зажим на животике, — заметила О'Хара.

— Это нововведение. Заживление проходит легче. Через пару дней все будет хорошо. — Доктор бросил полотенце в корзинку для мусора.

— Могу я подержать… Сандру?

— Если пообещаете не ронять. — Он кивнул ассистенту, ловко запеленавшему малышку в сухую пеленку и протянувшему ее О'Хара. Существо продолжало независимо взвизгивать.

О'Хара взяла девочку и нежно дотронулась до щечки.

— Сейчас, сейчас, маленькая. — Она прижала ее к себе. Хныканье внезапно прекратилось, ручка нашарила грудь.

Крошка вздохнула, приникла к матери и зачмокала губками. О'Хара от неожиданности едва не уронила теплый сверток.

— Сильнейший инстинкт, — заметил доктор.

— Да, скажу вам… — Она кашлянула, прочищая горло. — Можете ли вы вызвать… э… лактацию? Если бы вы…

— Физически — нет проблем, просто ввести некоторые гормоны. Но мы не должны позволять девочке так связывать вас. Это создаст нам затруднения в яслях, да и для вас лично.

— Конечно. Я понимаю.

— Давайте лучше устроим ее в отделение для новорожденных, — вмешался ассистент.

О'Хара протянула ему ребенка, и он перепеленал девочку в новую подогретую простынку. Малышка подарила О'Хара недовольную старческую гримасу, но не заплакала.

О'Хара смотрела, как ее уносят через двойные двери, и задумчиво терла мокрое пятнышко на груди.