— Материнский инстинкт? — спросил Джон.

— Не совсем. Возможно, в какой‑то степени. Я обдумаю все причины и следствия… Привязанность к ясельной маме…

— У тебя она была, — заметил Дэн.

О'Хара с любопытством взглянула на него:

— А у тебя — нет. У тебя была настоящая мать. (Дэн был с Земли, из Пенсильвании.)

— Я вскормлен материнской грудью, — с заметным ирландским акцентом произнес Джон, — и вы, ребята, видите, что это здорово пошло мне на пользу.

Глава 2

ИЗ КОЛЫБЕЛИ В МОГИЛУ

Прайм

Через два дня после рождения — или выныривания, как это было по существу, — дочери О'Хара должна была принять участие в «специальной презентации», не представлявшей для нее никакого интереса. Женщина, председательствовавшая на этом сборище, была ее старым другом, и О'Хара не хотела обижать ее отказом. Выступать собирались человек двадцать, включая Дэна, у которого после потери связи с Ново‑Йорком оставалась уйма свободного времени.

Такие специальные презентации были неформальными встречами членов Кабинета с общественностью. На презентации можно было рассказать о работе своего департамента, получить добрый совет или, на худой конец, завоевать симпатии аудитории. Это собрание вела Сильвина Хэйген, заведовавшая криптобиологией.

— Не знаю, многих ли из вас интересуют наши работы, — начала она, — по крайней мере, посетители нас не замучили.

Позади Сильвины висела схема — изогнутый квадрат, словно развернутая четвертушка кекса, разделенная на тысячи маленьких ячеек. В одном из углов светились восемнадцать секций.

— Наши хранилища закрыты для посещения. Они занимают секторы с 2105‑го до 2345‑го. Департамент исследований и администрация находятся в секторах с 2115‑го по 2355‑й. Можно неделями бродить по кораблю, прежде чем наткнешься на нас. Удивительно уже то, что десять тысяч смогли разместиться на таком маленьком пространстве. Наши пациенты много места не требуют, лежа э… в гробах. — Она указала на диаграмму. — Эти освещенные ячейки занимают наши постояльцы, из которых трое действительно мертвы. Мы поместили их в крионические ванны, надежно заморозив. Хотя некоторые возражения против этого у нас имеются.

— Вы считаете, что их нужно пустить в переработку, как все остальное? — спросил кто‑то.

— Вот именно. Но дело не в личных привилегиях; они — часть долгосрочного эксперимента, который мы пока продолжаем. Как и остальные пятнадцать, они были погружены в криптобиоз, потому что умирали от болезней, которые в настоящее время не поддаются лечению, — половине из этих людей доктора не смогли поставить диагноз, но было ясно, что они на грани смерти. — Она нажала кнопку, и еще несколько дюжин ячеек вспыхнули голубым светом в другом конце таблицы. — Здесь ведутся эксперименты с животными: козами, кроликами и курами. Мы продолжаем работу, чтобы подтвердить эффективность анимационного погружения. У кур показатель выживаемости девяносто восемь процентов, у кроликов — девяносто пять, а у коз — девяносто. Успех анимации находится в прямой зависимости от природной жизнеспособности организма, как это ни печально. Для людей этот показатель не превосходит восьмидесяти, даже семидесяти пяти процентов. Вот почему не все мы там, в крионических ваннах, ожидаем прибытия на Эпсилон.

— Не могу понять, откуда у вас эти данные, — подал голос Дэн, — ведь в результате диверсии большая часть информации пропала.

— У нас все полностью автоматизировано; семьдесят пять — это результат первых экспериментов. Мы ничего не изменили в методике с тех пор, как получили такой результат, и не собираемся ничего менять, пока не будем уверены в том, что делаем.