|
– Эй, Эм, – окликнула Молли, – может, когда вырастешь, будешь ресторатором? Утки перестали крякать, отлично понимая, что поживы больше нет и, следовательно, рассчитывать не на что. Они вперевалочку направились к озеру, хлопая крыльями и прихорашиваясь. – Что это такое, мама? – Человек, которому платят за то, чтобы он готовил обеды на разные праздники. Попробуешь множество вкусных вещей. Но не забудь, надо уметь придумывать всякие штуки, какими украшают блюда. Это очень трудно. Правда, слепила же ты яблоко из хлеба, значит, можешь стать настоящим кулинаром дизайнером. – А мне придется еще и самой кормить всех этих людей? – Эмма, это шутка? Эмма, немного подумав, вздохнула: – Кажется, нет, мама. – Не волнуйся, не придется. Они взрослые и могут сами держать в руках вилку. Молли еще раз оглядела сказочный пейзаж и прижала к себе девочку. Ей отчаянно хотелось спросить, о чем она думает, что чувствует, но Молли боялась. Вдруг Эмма сорвется? Она объявила весело и жизнерадостно, словно на сердце не было забот: – Сегодня такое солнышко, киска! Что, если нам устроить пикник в Банретти Касл? Вчера из за дождя мы почти ничего не увидели. Рамзи говорит, что в ясные дни там чудесно. Эмма довольно улыбнулась, как обычно при упоминании о Банретти Касл, замке, расположенном к востоку от Лимерика, где в тысяча шестьсот сорок четвертом году родился Уильям Пенн <Уильям Пени (1644 – 1718) – основатель английской колонии в Северной Америке, получившей название Пенсильвания>. Там же его отец, адмирал Пенн, сдался врагу во время гражданской войны и уплыл от позора в Америку. Эту и множество других историй о пенсильванских квакерах поведал им Рамзи, выросший недалеко от Харрисберга. Эмма деловито вытерла руки о джинсы и кивнула: – Мне хотелось бы подняться по той лестнице. Может, сумею вскарабкаться на самый верх, и Рамзи не придется меня нести. Давай поедем, ма! Томми сказал, что скоро будут ходить тури.., туристические автобусы, но пока еще рано. Молли недоуменно моргнула. Какой сейчас месяц? Конец мая? Все изменилось так жестоко и необратимо, что она иногда забывала день недели, не говоря уже о числах. – Да, сезон еще не начался. Но так даже лучше: народу меньше. Всего месяц назад она целыми днями работала с камерой, совершенствуя свое мастерство Жизнь была прекрасна. Осенью Эмма собиралась пойти в школу, и обе с нетерпением ждали этого дня. И во г теперь все в руинах, и неизвестно, что будет впереди. – Смотри, мама! – воскликнула Эмма, вытягивая левую руку. – Это Томми подарил. – На среднем пальце красовалось серебряное колечко тонкой работы с фиолетовым камешком. – Он сказал, оно кельтское. Молли задумчиво смотрела на маленькую изящную ручку. – Чудесное кольцо. Томми сегодня утром его подарил? – Нет. Вчера. Сказал, что приготовил мне кое что, если доем овсянку. Молли оцепенела от страха. Она видела, как Томми пересмеивается с Эммой, но когда он успел отдать ей кольцо? Неужели и он из шайки Шейкера? Пытается втереться в доверие к Эмме? Она похолодела от ужаса, но тут же постаралась рассуждать здраво. Какой вздор! Томми – милый мальчик с огненно красными волосами и открытым веснушчатым лицом. Приветливый и услужливый. Да и слишком он молод – не старше семнадцати, Однако она инстинктивно сжала ладошку Эммы. – Мама, мне больно. – Что? О Господи, Эм, прости. Смотри, Рамзи идет. Давай спросим, не хочет ли он поехать в Банретти. Час спустя они уселись в машину, захватив корзинку с сандвичами. |
