|
Час спустя они уселись в машину, захватив корзинку с сандвичами. Хлеб, сыр и ветчина, ничего больше, поскольку, по словам Молли, ирландцы не признают ни майонеза, ни горчицы, не говоря уже о помидорах и салате. Но они не удержались от соблазна добавить к скромному обеду картофельные чипсы. И бутылки с местным сидром. Дороги были неимоверно узкими, и, для того чтобы разминуться со встречной машиной, приходилось съезжать на обочину. – Здесь надо быть настоящим виртуозом, – заметил Рамзи, успешно миновав очередной автомобиль. – На востоке Ирландии населения гораздо больше и дороги лучше. Но едва окажешься за пределами Дублина, приходится ко многому привыкать. У ворот замка стоял всего один автобус с туристами. Сегодня им никто не помешает. На этот раз Эмма самостоятельно взобралась по главной лестнице замка. * * * – Кажется, мы знаем, кто он. Рамзи судорожно стиснул трубку. В Ирландии полночь, в Вашингтоне семь вечера. – Рамзи, ты слышишь меня? – настойчиво повторял Савич. – Проклятый телефон! Связь ни к черту. – Нет, все в порядке. Вы действительно отыскали его, Савич? – Да. Еще не сцапали, но имя известно. Джон Дикерсон, он же Сонни Дикерсон, или отец Сонни. Сорок восемь лет, бывший священник, которого отлучили от церкви, когда терпение добрых епископов и кардинала истощилось. Ты, надеюсь, помнишь их милый обычай переводить священников педофилов из одного ничего не подозревающего прихода в другой и время от времени посылать провинившихся к психиатру? – Конечно. Слава Богу, теперь святых отцов судят так же, как простых смертных. – Наконец то и до них дошло, что от таких недугов не излечишься. А у этого парня крыша настолько съехала, что в первую же неделю пребывания в новом приходе все всплыло на свет Божий. К несчастью, он успел изнасиловать маленькую девочку, пока мать ходила в туалет. Причем в это же время шла репетиция свадебной церемонии. На вопли матери сбежалась вся свадьба. Представляешь, что увидели жених и невеста? Преподобного бросили в тюрьму, откуда он год назад освободился. По идее он обязан был зарегистрироваться в полиции, но, разумеется, и не подумал этого делать. Благополучно слинял. Правда, до сих пор никто не пытался его искать. У копов своих дел по горло. – Он соответствует описанию Эммы? – Вот тут у меня для тебя сюрприз. Я переснял рисунок и ввел фото в программу, называемую «Алгоритм узнавания лиц, подозреваемых в совершении преступления». Она пока не стала всеобщим достоянием. Я получил программу от друга, который помогал составлять ее для Скотланд Ярда. Пришлось немного модифицировать ее с учетом специфики ФБР. Мы собрали фотографии всех известных насильников и маньяков, а также убийц и воров рецидивистов. Мы запустили программу с помощью Максины. Дело в том, что она сравнивает полученные описания с фотографиями в базе данных: расстояние между глазами, мочки ушей и тому подобное. В итоге она выдала список преступников. Уже через час мы остановились на отце Сонни. Он отвечает всем приметам: заядлый курильщик, гнилые зубы, пьяница и недавно вышел из тюрьмы. Записи тамошних врачей свидетельствуют о том, что он упорно отказывался от помощи стоматолога. Цитирую: «Не позволю этим вонючим задницам со сверлами ковыряться в моем рту». Тяжелый случай, Рамзи, ничего не скажешь. Они выпустили его лишь потому, что вышел срок. – Он насилует только девочек? Или мальчиков тоже? – По моему, он не слишком разборчив. Даже если Шейкер и нанял его, чтобы проучить Луи, вряд ли все еще ему платит. |
