|
Вскоре все посетители магазина игрушек собрались вокруг Эммы. Дети, непривычно серьезные, стояли рядом с потрясенными родителями. Затаив дыхание, люди слушали музыку, лившуюся из под пальцев Эммы. Она играла на этом жалком подобии пианино так, словно сидела за концертным роялем. Рамзи посмотрел на Молли. Та тихо подпевала дочери с невозмутимым видом, будто ничего из ряда вон выходящего не происходило. Он купил пианино, и продавщица, укладывая игрушку в коробку, сокрушенно вздохнула: – Жаль, что у нас нет настоящих инструментов. Какая талантливая девочка! Давно она играет? – С трех лет, – ответила за него Молли. – Мы здесь отдыхаем и забыли захватить из дома ее инструмент. Но и этим прекрасно обойдемся. – Поразительно! – воскликнула продавщица. – Просто поразительно! Удивительный ребенок! – Тут вы правы, – кивнул Рамзи и почувствовал, как ручонка Эммы скользнула ему в ладонь. Он прижал девочку к своему бедру и даже не поморщился от боли. Нога в самом деле заживала, и теперь хватало четырех таблеток аспирина в день. Помнит ли Эмма свой ночной кошмар? Он уже хотел спросить, но, к счастью, передумал. Такие вещи надо доверить профессионалу Вполне возможно, следует позвонить и получить консультацию. – Как по вашему, Эмма поправляется? – тихо справился он у Молли, открывая дверцу машины. – Не знаю. Расспрашивать ее боюсь, особенно после сегодняшней ночи. – Наверное, стоит узнать имя местного детского психоневролога. Как вы считаете? Она так прикусила губу, что на подбородок сползла капелька крови. – Нет, мы можем выдать себя. Думаю, нам ничего не остается, кроме как все время находиться рядом и твердить, что она в безопасности. Нас могут выследить. Но она не хуже его сознавала, что Эмму во сне, а может, и наяву терзают пережитые ужасы. Молли едва сдержала слезы. Рамзи неуверенно кивнул и заглянул в машину. Эмма сидела на заднем сиденье, прижимая к себе коробку с пианино. Глаза девочки были закрыты. О чем она думает? Или в мозгу ее по прежнему звучит музыка? Хоть бы это было так, а не иначе! Только проехав с полмили, он заметил сзади на дороге «хонду сивик». На восемьдесят девятом шоссе, единственной дороге от Траки к озеру Тахо, в это время было немного машин. До Элпин Мидоуз роуд было около семи миль, а потом – поворот к их дому. Рамзи не стал ничего говорить, но то и дело посматривал в зеркало заднего вида. Уверившись, что их преследуют, он негромко обронил: – Молли, оглянитесь и попробуйте рассмотреть номер той «хонды», от которой нас отделяют две машины. Довольно новая и серая. Будьте осторожны. Не хочу, чтобы они заметили. Выражение лица Молли не изменилось, лишь в глазах промелькнула паника, тотчас сменившаяся лютым холодом. Именно так она смотрела на него, когда ворвалась в хижину с оружием. Молли обернулась к Эмме. Та выглядывала в окно, по прежнему не выпуская из рук коробку. Похоже, девочка ничего не слышала. Они почти добрались до поворота в поселок, когда Молли наконец различила номер. – FAR три три три. Оказалось совсем несложно. Уверены, что они за нами охотятся? Уж очень забавный номер. – Отнюдь не уверен, но и слишком обольщаться не стоит. Пистолет при вас? – Разумеется. Что вы собрались делать? – Повернем и посмотрим, куда они поедут. В машине двое, верно? – Кажется. Они стараются не вырываться вперед. Трудно сказать, те ли это самые. Я оставила телефон дома, подзаряжаться. – Ничего страшного. Как только доберемся до места, сразу позвоним Диллону. Если доберемся. Эта мысль сверлила обоих, но они молчали. |
