— Здравствуйте, дорогая Лина Сергеевна. Ну, как вы находите ресторан?

— Нормально, — кивнула Лина, думая о своем.

— Все только нормально? — улыбаясь, пожал плечами Михаил Сергеевич. — Мне говорили, что вы вчера заезжали вечером с Людмилой Павловной и даже откушать изволили.

— Изволили, изволили, — не выходя из задумчивости, проговорила Лина.

— Ну и как вы нашли наши кушанья? — не унимался Михаил Сергеевич.

— Нормально, — опять кивнула Лина.

— Ну вот, опять нормально. — развел руками Михаил Сергеевич. — Нет чтобы отметили: это хорошо, это не очень хорошо. А это просто здорово.

— Михаил Сергеевич, — перебила его Лина, — Людмила Павловна, Мила, сегодня сюда не приезжала?

— Я же сказал, что не было ее сегодня, — покраснев, напомнил юноша-официант.

— Ты сказал, что не видел ее. Может, ты не видел, а кто-то видел, — раздраженно проговорила Лина, с надеждой взглянув на Михаила Сергеевича.

Но тот отрицательно покачал головой:

— Нет, я ее тоже сегодня не видел.

— Но может, она все-таки заезжала в ресторан? — не унималась Лина.

— Я могу спросить у всех, — предложил Михаил Сергеевич. — Но по-моему, ее все-таки здесь не было.

С этими словами Михаил Сергеевич вышел, а Лина в растерянности так и осталась стоять посреди зала.

Через пару минут Михаил Сергеевич вернулся и покачал головой:

— Нет, не было ее, никто ее сегодня здесь не видел. А что стряслось?

— Мила, кажется, пропала, — тихо проговорила Лина, только теперь начиная осознавать весь ужас сложившейся ситуации.

— Как «пропала»? — не понял Михаил Сергеевич.

— Ее похитили, — уверенно проговорила Лина. — И я знаю кто. Нужно звонить в милицию.

Но тут раздался приятный мелодичный перезвон настенных часов. Под музыку, колокольным звоном они начали мерно отстукивать время.

— Я же говорил, что часы бить будут! — восторженно воскликнул юноша.

И тут неожиданно раздался оглушительный хлопок, и всю залу заволокло едким дымом.

Глава 4

Перед отъездом в Москву свой парижский дом и клинику, где лечились в основном арабы, Ахмед оставил на дядю Джамила. Того самого, с появлением которого жизнь усыновленного еще в младенчестве семьей русских эмигрантов Дашковых арабского юноши Ахмеда круто изменилась. Дядя Джамил, как и Ахмед, имел медицинское образование, и проконтролировать работу врачей для него не составляло труда. Джамил, отлично разбираясь в людях, был уверен, что руководителю или тому, кто его замещает, достаточно делать серьезное лицо и время от времени указывать на недостатки. Любые работники, а врачи в особенности, в таком случае начинают так активно контролировать самих себя и друг друга, что руководитель может отдыхать. Правда, в рассчитанной на мусульман клинике Ахмеда была одна особенность — она делилась на две половины и даже имела два входа. Мужчин принимали врачи исключительно мужского пола, а женщин — женского. И чтобы проконтролировать то, что происходит на женской половине, как предупредил Ахмед, нужно обращаться к доктору Мариам, миловидной, еще молодой женщине, в свое время с отличием окончившей Московский медицинский институт. Она была настоящим профессионалом, ей можно было доверять. За свою клинику Ахмед мог не волноваться.

А вот ему самому, как он понял со слов дяди, предстояло выполнить в Москве достаточно ответственную миссию.