Однако если Брекстон действительно наверху, то встретиться с ним нос к носу, в одиночку довольно большая глупость с моей стороны.

Где Джон Келли? Как он мне сейчас нужен! И где его постоянно черти носят!

Я достал листок бумаги и написал на нем телефон Гиттенса.

— Я пробуду наверху минут десять, — сказал я девушке. — А вы пока, пожалуйста, позвоните по этому номеру. Сообщите, что Бен Трумэн находится здесь.

А уж как отреагирует Гиттенс — это его дело. Захочет — явится. Больше ничего для своей безопасности я придумать не мог.

Я медленно, с опаской поднялся по узкой винтовой лестнице. На самом верху дверка, через которую можно протиснуться только боком. Поэтому эту дверь так легко замаскировать снаружи.

И вот я на мостике. Ощущение неприятное — боковая стенка слишком низкая, держаться за нее можно только совсем опущенной рукой, то есть серьезной опоры нет. А высота — примерно третий этаж. К стене жаться тоже не очень получается — проход полуметровый.

Через несколько секунд я освоился, огляделся — никого — и двинулся вперед по кругу. Не прошел я и пары метров, как я увидел его. Брекстон, опираясь на локти, лежал на спине и пристально смотрел на меня.

Секунду мы смотрели друг на друга, как удав и кролик. Правда, кто был удавом, кто кроликом, понять было трудно.

Затем я выхватил из кобуры пистолет (Господи, второй раз за неделю!).

Брекстон не шевельнулся, по-прежнему спокойно и изучающе глядя на меня.

Я стоял, нацелив на него дуло тяжелого пистолета.

Вдруг шорох за спиной — и глухой удар, который до странности звонко отдался внутри моей головы.

Стало темно.

Когда я открыл глаза, я лежал ничком на мостике, щекой на досках. Самого момента перемещения из вертикального в горизонтальное положение я решительно не помнил.

Надо мной стоял Джун Верис. В его руках была деревянная дубинка, похожая на дубинку Келли.

— Что таращишься, гнида! — сказал он.

Я продолжал смотреть на него.

— Опусти глаза, пидер! — прорычал Верис и снова занес дубинку.

Я быстро потупил взгляд и медленным движением руки потрогал свою макушку. Она была мокрая. В голове стояла тупая боль.

Верис спросил, обращаясь к Брекстону:

— Что будем делать, братишка?

Я машинально поднял на Вериса глаза. И тут же был наказан.

Дубинка жикнула в мою сторону. Боли не было, просто я опять вырубился.

Я очнулся с ощущением внутреннего покоя, все плыло перед глазами, но внутри царило сладкое равнодушие.

— Сказал же тебе, пес, зенки в пол, а не на меня!

Меня обыскали. Верис нашел мой бумажник с полицейским жетоном.

— А, коп поганый!.. Братишка, что будем делать с этой мразью?

Издалека донесся голос:

— Оставь его. Все в порядке, можешь идти.

Шаги. Верис прошел к дверце и исчез за ней.

Я в достаточной степени пришел в себя, чтобы поднять голову и посмотреть на Брекстона.

Тот держал в своих руках мою девятимиллиметровую «беретту».

— Серьезная пушка.

Он вынул магазин, затем передернул затвор, чтобы освободить патронник. Патрон полетел вниз и упал на красный ковер.

— Ты зачем сюда приперся? — спросил Брекстон.

— Прокурор Кэролайн Келли хочет тебя арестовать.

— Ты один пришел?

Я кивнул. Лучше бы я этого не делал. В голове словно чугунный шар с места сорвался и ударил в затылок. Я решил в дальнейшем попусту не трясти головой.

— Да.

— Ты действительно из штата Мэн? — спросил Брекстон, разглядывая полицейский жетон.

— Да.