— Вы не правы, — сказал я. — То, что произошло у нас, не может нас не касаться.

— Здесь я координирую расследование, а вы бы могли прекрасным образом наблюдать за ним, не выезжая из своего города, шериф Трумэн! Но раз уж вам так не терпится быть в самой гуще следствия, по мне — Бога ради. Надеюсь, у вас есть на то веские причины. Так или иначе, прокурор Лауэри велел мне оказывать вам всяческую поддержку.

— «Прокурор Лауэри велел», — проворчал Келли. — Хорошенькие дела — моя дочь готова помогать мне лишь по указке сверху!

— Папа, не заводись! Я считала, что ты в отставке.

— Рано мне отставляться.

— В шестьдесят семь лет?!

— Шестьдесят шесть, да будет тебе известно!

— Все равно — возраст!

— Никакой это не возраст!

— Ладно, мир, — сказала Кэролайн, достала листок бумаги, что-то написала на нем и протянула записку отцу. Тот прочитал:

— «Мартин Гиттенс». Кто такой?

— Коп. Мистер Лауэри лично просил его помочь вам.

— Очень любезно со стороны Лауэри. А что за человек этот Гиттенс?

— Детектив. Говорят, он отлично знает Мишн-Флэтс. Он уже давно канючит, чтобы я официально подключила его к расследованию.

— Ты ему доверяешь?

— Папа, ты же сам всегда говоришь: «Доверяй всем…»

— Ну да, доверяй всем, а карты не показывай, — с довольной ухмылкой закончил Келли. — Молодец, дочка, не забыла мои уроки.

— Спасибо, мисс Келли, за доброе отношение, — сказал я.

Кэролайн грозно помахала пальцем перед моим лицом.

— Шериф Трумэн, если что случится с моим отцом — у-у! Он теперь на вашей ответственности!

— А если что-то случится со мной?

Она не удостоила меня ответом.

— Еще одно. Если что нароете — обещайте мне делиться всей информацией. Скроете что-либо от меня — даже самый-рассамый пустяк, — и наш договор лишается силы. Будете работать дальше на свой страх и риск, без нашей крыши. Так Лауэри сказал — я только передаю его слова.

— Договорились, — кивнул Келли.

— Ну, удачи вам. — Кэролайн снова чмокнула отца в щеку и снова большим пальцем стерла помаду с его щеки. — Надеюсь, вы двое — хорошая команда.

— Как Бэтмен и Робин, — усмехнулся Келли.

— Вот именно, — сказала Кэролайн и упорхнула.

13

Квартал Гроув-Парк состоял из шести уродливых многоэтажных домов желтого кирпича. Они были поставлены как попало, словно брошены небрежной гигантской рукой.

Мартина Гиттенса мы застали на крыше одного из этих домов — на корточках перед чернокожим парнем лет двадцати пяти, который сидел, прислонившись спиной к каменной трубе.

У парня был испуганный, затравленный вид.

— Я тебе не враг, — с отеческой улыбкой говорил Гиттенс. — Ты, Майкл, сам себя в угол загоняешь. Давай положим конец этой неприятной ситуации прямо сейчас. Скажи только слово — и гуляй. Ну, хочешь подумать? Думай. Я подожду в сторонке, чтоб тебя больше не смущать.

Поодаль переминались с ноги на ногу двое полицейских в штатском. Они с нетерпением ждали конца переговоров.

Но Гиттенс явно не спешил. Он встал и ленивой походкой направился к нам.

Мы поздоровались и обменялись рукопожатиями.

Мартин Гиттенс был мужчина средних лет. Не высокий и не низкий, не красивый и не урод.