Он зарылся лицом в ее волосы.

— При такой большой потере крови рискованно производить ампутацию, — продолжала она. — Я об этом не подумала. Наверное, хирурги не знали, что еще можно предпринять. Случись такое, я бы тоже растерялась. Не знаю, как тебе удалось отыскать турецкого знахаря, но он — или она? — кажется, спас твою жизнь. Тебе повезло: у тебя такой друг, как лорд Гордмор.

Этим волшебным эпизодом в своей жизни она обязана своему врагу. Благодаря ему она слетала на звезды. Ведь лорд Гордмор, который намеревается разрушить ее мир, спас жизнь Алистеру.

Не надо думать об этом.

Она погладила шелковистые волосы на его груди.

— А здесь гораздо больше золота, — шептала она.

— Чего здесь больше?

— В волосах на груди больше золота, чем на голове. — Она посмотрела на него. — Я замечаю все до мельчайших деталей, — добавила она.

Она старалась запомнить его, чтобы потом…

Об этом она тоже запретила себе думать. Она хотела сосредоточить все внимание на данном моменте.

Сейчас ей было тепло, она была удовлетворена и чувствовала себя в безопасности. И все еще составляла с ним единое целое. Но скоро…

Скоро. Господи, как долго она здесь находится?

Он еще крепче прижал ее к себе.

— Мне пора уходить, — промолвила она. — При всем моем желании остаться.

— Сначала нужно поговорить, — заметил он.

— Поговорим в другой раз.

— Поговорить о нас, — добавил он.

— Каждый существует сам по себе.

— Думаю, нам надо поговорить о женитьбе, — настаивал он.

Сердце у нее пропустило несколько ударов и бурно забилось — от восторга и страха одновременно.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула воздух, пытаясь взять себя в руки, потом положила голову ему на грудь.

— Как ты знаешь, я деревенская жительница, — сказала она. — И я знаю, как оплодотворяются животные. Ты меня не оплодотворил.

Он хохотнул.

— Это не потому, что я плохо старался. С тобой я теряю всякий контроль над собой, словно сексуально озабоченный школьник.

Она положила ладонь ему на щеку.

— Я ни о чем не жалею, — сказала она. — И ты тоже не должен жалеть. Ты не в ответе за мою добродетель. Ты не обольщал и не обманывал меня. Я знаю, что делаю.

— Это не имеет значения, — сказал он. — Я тоже знал, что делаю. Вернее, думал, что знаю. Мне и в голову не приходило, что дело зайдет так далеко.

— Зато мне приходило.

— Это дела не меняет, — заявил он.

— Только не говори, что это вопрос чести.

— Не только чести. Чести и любви. Я люблю тебя.

В памяти вдруг всплыло воспоминание: Уильям мчится через ее полуразоренную плантацию и хватает ее в объятия. «Я люблю тебя, Мирабель. Не разрушай нашу жизнь. Поезжай со мной».

Она тоже была влюблена, но проявила твердость, слишком многое было поставлено на карту.

Это просто увлечение, убеждала она себя. Если она поддастся ему, все, что она сделала, пойдет насмарку. Это будет означать, что она напрасно пожертвовала любовью Уильяма. И что она потратила зря все эти годы, пытаясь спасти место, которое она любила и которое было дорого ее матери.

Она попыталась высвободиться из его объятий. Мощная рука удержала ее.

— Мистер Карсингтон, — промолвила она.

— Алистер, — поправил он.

— Мистер Карсингтон, — упрямо повторила она.