Я пошел по кабакам, которые находились на углу Шестой авеню. Как и всегда по вечерам, здесь было полно парней и куколок, которым есть что продать. Это последний участок Свинглайн. Потом идут гаражи, автопарки – и так до самого Бродвея. Вполне возможно, что Венелли все выдумал, чтобы спасти свою шкуру. Вполне возможно, что вся его история гроша ломаного не стоит и что он заговорил о 52-й улице случайно.

Я решил испробовать другую тактику. Вместо того, чтобы заходить в бар, я прошел через дверь, которая должна была привести меня в раздевалки артистов. Какой-то злющий тип в смокинге и с белым платком в петлице попытался задержать меня.

– Эй! Одну минутку! Куда это вы направляетесь?

– За кулисы. Хочу повидать одну девушку.

– Ни в коем случае, – возразил он, качая головой.

Я легонько толкнул его.

– Не будьте таким злым. Уголовная бригада Восточного Манхэттена.

Он не отступил.

– Да. Отлично. Вы ведь Стен. Тот тип, которого все называют Большим Германом. Но, судя по тому, что слышали мои уши, вы не тот, за кого себя выдаете. Вас отстранили от должности.

Я закурил сигарету.

– Об этом уже известно?

Он пожал плечами.

– Ну да! Об этом сказали по радио в последних известиях в шесть часов.

Я притворился заинтересованным.

– Вот как? И что же они сказали?

– Что вас отстранили от должности. Потому что вы были в ярости и вопили, что это не ваша жена убила того типа на Гринвич-Вилледж и что вам наплевать на все доказательства. Нарушение субординации...

– Это действительно соответствует истине. Признаюсь...

Я сделал шаг вперед. Он положил руку мне на грудь. Я раздавил на его лбу окурок, и, прежде чем он успел заорать от боли, я заставил его забыть об этом, выдав ему отличный удар левой, который заставил его широко расставить ноги и замотать головой, наподобие кота, увидевшего старую банку с сардинами.

В коридоре послышалось предупреждение:

– Через пять минут, девушки!

Дверь в ложу была открыта, и я заглянул туда. Там находилось пять девушек. Все более или менее в натуре: две из них были еще в трусиках и бюстгальтерах.

Ближайшая к двери малышка, которой было не больше восемнадцати, переодевалась для своего номера.

– Вот как! – грозно заявила она. – Мужчина! А ну-ка, девочки, выставляйте кулаки! – Обычно полиция их мало смущает. Они привыкли к ней. Вот и сейчас девушки, не стесняясь, занимались своими туалетами.

– Ну, что вам надо? Может, совсем раздеться? – спросила она.

Я положил на стол фотографию Симона вместе с бумажкой в двадцать долларов.

– Пока не надо. Я ищу этого парня. Кто поможет мне его найти, тот заработает эти деньги.

Каждая из них подходила и приподнимала билет, чтобы взглянуть на фото. Двое сказали, что очень сожалеют, но не видели. Другие не произнесли ни слова. Потом из зала донесся звук саксофона, и все сразу же умчались в коридор. На полдороге одна из них повернулась и подошла ко мне. Очень маленькая девочка с курносым носом.

– Почему вы разыскиваете Джо Симона? – поинтересовалась она.

Я затаил дыхание.

– Скажем, я хочу ему кое-что сказать.

Она взяла двадцать долларов и сунула их за вырез бюстгальтера.

– Загляните в отель «Бендиг», на углу. Я видела, он высовывался из окна второго этажа, когда я шла сегодня на работу.

Она хотела бежать за остальными, но я задержал ее за руку.