Афанасьеву вдруг показалось, что мимо мелькнул верхом генерал Бишоп с пистолетом, в такой нелепой здесь камуфляжной форме. Задыхаясь, Афанасьев пришпорил коня и только теперь понял, какое именно предчувствие оторвало его от преследования отступающих шведов и заставило вернуться. Петр!.. Каждый раз, когда гости из будущего прибывают в его владения, на государя совершается покушение, и уже были две попытки, а Бог, как известно, любит Троицу!..

    И тут Евгений увидел Петра.

    Но прежде он углядел краем глаза движущуюся фигуру в идиотском камуфляже, повернул голову и увидел, как Бишоп целится в царя из пистолета, а тот его не замечает… Щелкает «собачка»… Господи, даруй осечку, осечку же!.. Афанасьев вскинулся, понимая, что все равно не успевает предотвратить непоправимое, но хотя бы нужно попытаться, просто обозначить это усилие – спасти, спасти Петра!

    Петр не видел Бишопа, который умудрился пробраться за спину царя и целился в него с некоторого расстояния. Петр смотрел куда-то перед собой, и Афанасьев вдруг увидел, что лицо царя, лицо человека далеко не робкого десятка, искажается ужасом. Боже, Боже!.. Афанасьев почему-то стал угадывать, куда направлен взгляд Петра и чего так испугался самодержец… И тоже увидел…

    Увидел ТОГО, на кого смотрел Петр. В руках – мушкет. Человек тоже целился в царя, как и генерал Бишоп. Государь под двойным прицелом!.. Афанасьев головокружительно выругался, сознавая свое бессилие, так, что ему позавидовал бы даже красноречивый Александр Данилович Меншиков.

    Грянул мушкетный выстрел. Петр пошатнулся в седле, и…

    Упал не он. В тридцати саженях за спиною царя, вздрогнув всем телом, вывалился из седла генерал Бишоп, на мгновение замешкавшийся со своим выстрелом. Мушкетная пуля пробила ему голову.

    Тот, кто только что СПАС Петру жизнь, бросил мушкет и, пришпорив коня, поскакал прочь. Афанасьев едва не вывалился из седла от неистового головокружения, но уже в следующую секунду он справился с волнением и, пришпорив скакуна, помчался за неизвестным в погоню.

    Царь Петр вытер с лица пот. К нему приблизился окровавленный вестовой и крикнул:

    – Государь, виктория полная и совершенная. Шведы разбиты! Князь Меншиков преследует полки неприятеля и будет преследовать хоть до Днепра! Взяты пленными восемь генералов и в трофеях много знамен, пушек и штандартов! И есть надежда, что пленен будет сам король Карл и с ним государев изменник и вор гетман Мазепа!

    – Добро… – выговорил Петр, просияв лицом.

    ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, САМАЯ КОРОТКАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ

    Нити, на которых подвешен мир

    1

    Афанасьев нещадно стегал коня.

    Он видел перед собой спину того, кого преследовал. Они ускакали уже довольно прилично от места боя, и звуки сражения затихали вдали. Евгений знал, что ему во что бы то ни стало нужно догнать этого человека, этого таинственного незнакомца, который принес всем столько бед, но только что спас жизнь Петру Первому. Афанасьев хотел расставить все точки над , чтобы во всей этой истории уже не оставалось неясностей, пробелов. Чтобы все загадки получили свое разрешение.

    У того, кого он преследовал, был более свежий конь, и у Евгения было не так уж много шансов нагнать незнакомца. Афанасьев явно отставал.

    – Стой! – в ярости заорал он, когда убедился, что расстояние между ними начинает увеличиваться.