|
Он с трудом удержался на коне, гулкая пустота перевернулась в мозгу, и тошнотворный желтый дым вздыбился перед глазами. И Афанасьев увидел контуры полупрозрачной фигуры: маленький, сгорбленный человечек с печальными глазами, сутулой спиной и большой, словно бы разбухшей рыжей головой, въехавшей в неширокие плечи. Он глядел на Афанасьева. Потом тряхнул головой и выговорил:
– Ну да, Владимирыч. Так и есть. Он прав. – Так ты… не Сребреник? – медленно выговорил Афанасьев. – У меня вообще много имен, но настоящее – именно то, какое назвал Николай Григорьевич. Он вообще прозорливый малый. Дурак не изобрел бы такой опасной штуки, как эта его система. Но он оказался даже умнее, чем я предполагал. Собственно, больше говорить и не о чем. Не надо кивать на меня. Все истоки зла – в вас самих, в людях. Хррр, как говорил генерал Бишоп. С сим спешу откланяться… Контуры Лориера истаяли в воздухе. У Афанасьева больше не было беса Сребреника. 2 – Пора возвращаться, Евгений Владимирович, – сказал Малахов. Он уже хотел было пришпорить коня, но в последний момент замер и решительно махнул рукой. – А! Позвольте все-таки сказать… Была еще одна причина, побудившая меня совершить эти перемещения в Петровскую эпоху. Для начала – мне точно известно, что под Полтавой бился мой предок, и мне не хотелось бы, чтобы из-за какого-то урода из числа морпехов генерала Бишопа не стало меня. Все-таки я не самый последний человек на этой земле, ведь правда?.. И потом… Я люблю Елену. Это для вас она жена, мать семейства, зрелая женщина, клонящаяся к сорока годам… И только для меня она навсегда останется той, которую я когда-то встретил у фонтана, – в легком светлом платье, с синими глазами и навсегда, навсегда юным и прекрасным лицом… Я понимаю, что это страшно, но я не могу быть иным. Простите меня. Ведь если бы я не сделал того, что я сделал, ее вообще могло не быть, понимаете? А разве я могу допустить это– для себя, для вас, для нее? Никогда. И Малахов, хлестнув коня, помчался прочь. Евгений смотрел ему вслед. Нелепая гулкая пустота заполняла голову, изгоняя даже подобие каких-то мыслей. Эпилог ПРОЩАНИЕ С БУДУЩИМ …И качнется бессмысленной высью Пара фраз, залетевших отсюда: «Я тебя никогда не увижу», «Я тебя никогда не забуду». Андрей Вознесенский- 1 Москва, 2020 год – Еще раз, – сказал Афанасьев. – Что? – спросила Сильвия. – Ты что, с ума сошел? Тебе мало того, что уже было? После гибели генерала Бишопа перемещения во времени запрещены законодательно! Тем более что племянник вице-директора Бориса Глэбба, этот злополучный Пит Крепкий Буббер, так и не вернулся из прошлого. Ты хоть знаешь, кстати, почему его туда пустили? Вот обида! Помнишь, жена Буша не хотела пускать его в прошлое, потому что миссия была сопряжена с зашитой прав женщин, а Буббер был осужден за харассмент, то бишь за сексуальное домогательство? Оказывается, все это ерунда! Прямо при нас Глэбб предъявил добросердечной леди Кэтлин справку, что Пит Буббер – педераст! Собственно, благодаря этому его и пустили в прошлое! – Мне все равно, – сказал Евгений. – Я не о Буббере… о том, что мне все равно, что запрещены перемещения. – Женя, – мягко произнесла Сильвия. |
