|
И если весь этот привлекательный мир был только сном и я пробудился от сновидений лишь для того, чтобы ошалело метаться среди кипящих вод, то что ждет меня дальше? Помнится, несколько дней меня била лихорадка, и в бреду я разговаривал с Веттом. Но вот ветер стал быстро затихать, выглянуло ослепительно яркое солнце и просушило палубу нашей железной посудины; треск и стоны корабля обрели обычный ритм, тяжелые прыжки волн сменились мерной и плавной пляской и постепенно перешли в тихую зыбь. Я почувствовал, что ко мне вновь вернулись аппетит и силы. Ветт помог мне привести в порядок каюту, я сбрил, морщась от боли, отросшую жесткую щетину, переменил белье, надел чистый воротничок, повязал галстук и вышел к обеду. - Возвращаетесь к жизни? - приветливо проговорил механик, не переставая жевать. - Теперь вы знаете, что такое море! - А вот как обогнем мыс Горн, так будет еще почище, - сказал старший помощник. - Хотите бобов? - предложил Ветт, протягивая консервную банку. - С удовольствием! До чего вкусные и сытные были эти бобы! - У меня была книга, - начал механик, - где говорилось о силе прилива и волн. Эта сила прямо-таки ужасна. В книге были вычисления. Правда, я их не совсем понял, но цифры меня потрясли. Представьте себе, что если использовать силу волны, можно построить огромную башню, пустить в ход все поезда в Европе и осветить электричеством чуть не весь мир. И все это пропадает даром! Ну, не чудо ли это? - Не верьте этому, - сказал штурман. - Ну, положим, с математикой не поспоришь, - возразил механик. - Мы скользим по поверхности вещей, - сказал я, но, кажется, никто не оценил моего замечания. - А вот я знаю одно местечко возле Нью-Хэвена, где пробовали использовать приливы, - с усилием выговорил третий помощник. - И затея провалилась? - спросил старший помощник. - Ни черта не вышло, сэр. - Так я и думал, - отвечал старший помощник. - А зачем им понадобилось использовать приливы? - Не знаю, сэр! - Они и сами того не знали, - с величайшим презрением отозвался старший помощник. Капитан не проронил ни слова. Он сидел неподвижно и глядел перед собой в пространство. Лицо у него было бледное, жесткое и казалось еще более свирепым, чем обычно. Белесые ресницы прикрывали его глаза. "О чем он думает?" - недоумевал я. - Рио! - вдруг проговорил он. - Рио! Никто не ответил; да и что было отвечать? И он ничего не прибавил. Несколько мгновений старший помощник глядел на своего товарища, слегка прищурив один глаз, потом снова принялся за еду. - Вы найдете в Рио сколько угодно матросов получше наших, - сказал механик, очевидно разгадав мысли капитана. 6. МАШИНЫ ИСПОРТИЛИСЬ Сначала мы прибыли в Рио, а затем Рио преспокойно вытолкнуло меня и моих спутников в море, как это было в Пернамбуку; "Золотой лев" сильно пропах кофе, ромом и какой-то растительной гнилью и поплыл дальше, навстречу злоключениям и злодействам. Отплывая из Рио, я находился в подавленном состоянии духа. Здесь я чувствовал себя еще более одиноким, и мне еще труднее было найти пристанище, чем в Ресифи. У меня не было никаких рекомендательных писем хотя бы к таким лицам, как Андерсен; я поселился один во второсортной гостинице и развлекался, как умел, - в сущности, весьма неумело. |
