|
Если только смогу, Ой! Ой, ради бога! Буду! Буду! Последовала пауза, которая показалась мне бесконечной. - Отпустите его, - послышался голос старшего помощника. - Хватит с него. - Что? - прорычал капитан. - Да разве такую ленивую свинью когда-нибудь проучишь? Старший помощник понизив голос: - Дело ведь не только в нем. - Пускай хоть все соберутся! - рявкнул капитан. - Помощник прав, - вмешался механик. Капитан снова выругался. Послышался звук, как от брошенного на палубу троса, вслед за тем - всхлипывание, похожее на плач испуганного или больного ребенка. Я хотел было кинуться вперед и вмешаться, но страх удержал меня. Я неподвижно стоял в лучах луны. Опять все стихло. Затем штурман что-то вполголоса сказал капитану. - Он притворяется, - бросил капитан и тут же добавил: - Эй, вы там, отнесите его на койку! Раздался глухой звук, словно кого-то пнули ногой. На баке замелькал свет фонаря, и я увидел движущиеся силуэты людей. До меня донеслись приглушенные голоса. - Я заставлю их слушаться! - прогремел голос капитана. - Пока мы в море - я хозяин на корабле... А британский консул может убираться к черту! Я увидел, как с палубы подняли какой-то неподвижный предмет, и он тотчас же исчез в кубрике. Фигуры капитана, штурмана и механика четко выделялись в розоватом свете фонарей; они стояли почти неподвижно, спиной ко мне, слегка нагнувшись вперед. Механик заговорил, понизив голос, и в его тоне мне почудился упрек. - К черту! - яростно крикнул капитан. - Что, я не знаю своего дела? Они направились в мою сторону. - Здравствуйте! - воскликнул механик, заметив меня. - Вот как, господин шпион? - сказал капитан, заглядывая мне в лицо. - Подслеживаете за нами? А? Я промолчал; да и что я мог ответить! Все трое прошли мимо меня на корму. Из глубины кубрика доносился какой-то грубый, хриплый голос. Время от времени его прерывали другие голоса. По-видимому, никто из матросов не спал в эту ночь. Наверху рулевой, словно в полусне, поворачивал колесо. Вахтенный занял свое обычное место, машины по-прежнему стучали в перебойном ритме. Плывшие по небу в кольце радужного сияния разорванные облака и безмолвное, чуть тронутое зыбью море, лениво отражавшее лунный свет, казались мне теперь заговорщиками, соучастниками какого-то страшного злодеяния. Что же там произошло? В долетевшем до меня крике звучала смертельная мука. "Избили до смерти", - вдруг пронеслось у меня в голове; какие страшные слова! Я тихонько пробрался к себе в каюту и не мог заснуть до утра. Неужели на этом свете ничего нельзя добиться, не прибегая к грубому насилию? 9. ПОХОРОНЫ В ОТКРЫТОМ МОРЕ На следующее утро Ветт заметил вскользь, что один из матросов "надорвался" и, кажется, умирает, а после второго завтрака, за которым все угрюмо молчали, Рэдж сообщил мне, что матрос умер. Механика нигде не было видно; он был внизу, у своих расхлябанных машин, не то я спросил бы его кое о чем. Рэдж притворялся, будто не знает, отчего умер матрос. Неужели я так и не доберусь до истины? Какой-то длинный белый предмет лежал возле люка, и, подойдя, я различил контуры окоченелого тела, закутанного в одеяло. |
