Мьюллен продолжал пристально смотреть на меня, не меняя позы: ноги вытянуты вперед, пальцы рук сцеплены за головой.

– Говорите так, словно вы там были.

– А я и был там, – сказал Мьюллен. Он сделал еще один шаг к своей загадочной цели. – И вот в этих непростых условиях ваша мать делает кое-что непредвиденное. Она хватает вас за руку и говорит: «Эдвард Райнхарт». И ей удается сообщить вам кое-что об этом джентльмене.

Капитан Мьюллен сказал мне достаточно, чтобы я вздохнул с облегчением. Теперь все, на что я отвечу утвердительно, будет правильным. Мьюллен хотел убедиться, знал ли я о том, что Райнхарт мой отец. Он знал, и, элементарно допустив, что Стар наверняка выдала мне информацию о неизвестном джентльмене, Мьюллен преподнесет мне все таким образом, будто я тоже якобы об этом знал. Мьюллен вел меня через лабиринт. Он выдернул из-под моих ног дорожку, более того, подумалось мне, он выдернул ее и из-под Роберта. По каким-то своим причинам он хотел выяснить, как далеко в лабиринт я уже проник.

– Она сказала, что Райнхарт мой отец.

– И вы, наверное, решили попробовать выяснить как можно больше об этом человеке. И подумали, что помочь вам в этом может Тоби Крафт.

– Тоби был первым, к кому я с этим обратился.

– И он помог вам? В смысле, косвенно? Ну, скажем, вы и миссис Хэтч отправились в больницу в Маунт-Вернон по рекомендации Тоби?

Мьюллен хорошо подготовился.

– Он посоветовал мне поговорить с человеком по имени Макс Эдисон, а миссис Хэтч предложила свозить меня туда.

Мьюллен чуть повернул ко мне голову, не меняя позы:

– Полагаю, об Эдисоне вы еще не слыхали. В газетах об этом не было.

Я явственно представил себе труп с перерезанным горлом поперек залитой кровью кровати.

– Все было, как в случае с Тоби Крафтом, разве что рядом с телом бросили нож. В тот же день, поздно вечером. Основная версия – самоубийство. Меня устраивает на все сто. Мужику оставалось жить месяца три-четыре, и он решает выйти из игры, пока в состоянии принимать самостоятельные решения. Но вот что интересно. Местный привратник сообщил, что днем ранее с Эдисоном пытался встретиться частный детектив Лерой Пратчетт. Тощий тип в черной кожаной куртке. С эспаньолкой.

– Френчи, – определил я.

– Вы склонны к подозрительности. Мне не совсем понятно, каким образом вы увязали Райнхарта с Эрлом Сойером? – спросил Мьюллен.

Я рассказал капитану о Бакстон-плейс и о том, как Хью Ковентри выяснил имена владельцев, о том, как познакомился с Эрлом Сойером и как он пустил меня в коттеджи, как я увидел книги Райнхарта и Лавкрафта и обнаружил имя Сойера на обложке «Ужаса в Данвиче».

Подвинувшись к столу вместе со стулом, Мьюллен изо всех сил постарался сделать вид, будто очень верит в то, что говорит:

– А вы ходили туда еще раз в отсутствие Сойера?

Я покачал головой.

– И не имеете никакого отношения к сожжению книг?

До меня дошло, что он хочет мне сказать.

– Вы были в Бакстон-плейс.

– Мистер Данстэн, я весь вечер убил на то, чтобы разыскать Эрла Сойера, где бы он ни был. – Мьюллен потянулся и зевнул. – Прошу прощения. Я слишком стар, чтоб заниматься подобной ерундой. Надеюсь, в скором времени на тюремном кладбище Гринхэвена выкопают гроб с останками Эдварда Райнхарта.