— Речь идет о прослушивании.

Я перестал дышать.

— Час назад мне позвонила продюсер и сказала, что приняла решение. К сожалению, она выбрала не тебя. Я изо всех сил старалась убедить ее, что лучше тебя им никого не найти, но все напрасно. Она сказала, что им нужен другой типаж, хотя я так и не поняла, какой именно. Ну и черт с ними, Даф. Они ничего в этом не понимают. Я уверена, скоро подвернется что-нибудь другое…

Я залпом выпил бокал вина. Что мне было сказать? Я специально старался не думать об этом прослушивании, так как боялся, что выстрою замок на песке, а когда он рухнет, мне будет неприятно. И тем не менее теперь, сидя на этом диване, я чувствовал, что мир вокруг рушится. Стало быть, я все-таки выстроил этот замок. Я ощущал — волна, которая вот-вот смоет его с лица земли, вместе с ним накроет и меня. По правде говоря, только это прослушивание и заставляло меня держаться на ногах все последние месяцы. Да и вообще — оно было важнейшим событием моей профессиональной жизни, полной бессмысленного трепа и лжи. Мне вдруг сделалось ужасно больно. Так больно, что стало трудно дышать. Оглядевшись, я понял, что здесь мне делать нечего. Это не мой дом. Мне здесь плохо.

— Ну что ж, с каждым бывает, — наконец сказал я. — Кому же досталась эта вакансия?

Посмотрев на какую-то бумажку, лежавшую у телефона, Алекс ответила:

— Парню по имени Грэг Бэннет. Кажется, я однажды его видела.

— Мрачный тип с лысиной и наполеоновским комплексом? Постоянно говорит о футболе?

— Да, похож, — несколько озадаченно сказала она. — Кажется, он тебя тоже знает.

Это было уже слишком. «Да, это конец», — подумал я.

— Так, ну все, с меня хватит. Я в этой комедии больше не участвую.

Неожиданно для самого себя я произнес эти слова вслух. И, как ни странно, почувствовал облегчение.

— Но ведь не из-за этого идиотского прослушивания, я надеюсь?

— Именно из-за него. Восемь лет я потратил на шуточки-прибауточки, и что? Каков результат? Пора повзрослеть и заняться каким-нибудь стоящим делом. Видимо, это было не мое. И вообще, что за идиотская упертость? Я всем пожертвовал в погоне за призрачной мечтой. Она того не стоила. Пока не поздно, пора прийти в себя.

— Мне кажется, ты не прав. Ты по-настоящему талантлив. Ну, отшили тебя на этот раз. С кем не бывает? Подожди пару недель, отдохни, забудь об этом дурацком прослушивании, и увидишь — мрак рассеется.

— Ты не слышала, что Маргарет Тэтчер сказала однажды по поводу неудачников? — Говоря это, я думал о том, как бы помягче объяснить Алекс, что больше мы никогда не увидимся. — Она сказала, что, если мужчина, которому исполнилось двадцать шесть, все еще катается на работу в автобусе, он может считать себя законченным неудачником.

— Нет, я этого не слышала.

— Именно так она и сказала. Я это вычитал в «Guardian». Это изречение я прилепил к своему холодильнику. — Тяжело вздохнув, я продолжил: — Ну, и как ты думаешь, на чем я добираюсь на работу?

— На автобусе?

— Вот именно. Уже целых три года. А ведь мне уже двадцать восемь. Пора бы повзрослеть и перестать ездить на автобусах.