— Послушай, что случилось? Что-то с родителями?

— Нет, слава богу, с ними все в порядке.

Поставив бутылку вина на стол в гостиной, я огляделся в поисках Роба. Его не было.

— А где Роб?

— Был Роб… — как-то странно ответила Мэл и села на диван. — И нет его.

Усаживаясь рядом, я хотел лишь одного — обнять ее покрепче и прижать к себе.

— Вы что, поссорились?

— Можно и так сказать.

— Мне очень жаль. — В каком-то смысле мне действительно грустно было это слышать.

— Послушай, Даффи, тебе незачем сейчас врать, — слабо улыбнувшись, сказала Мэл. — Во всяком случае, мне от этого не легче. С самого начала было понятно, что у нас с ним ничего не получится. Знаешь, иногда мне кажется, что я стала общаться с ним лишь потому, что он был полной твоей противоположностью. — Она на секунду замолчала. — В любом случае, я плачу не из-за него.

— Тогда я не понимаю, — пододвигаясь поближе, сказал я. — Что же тебя так расстроило?

— Я беременна.

Совершенно ошарашенный, я попытался вникнуть в смысл ее слов, но сделать этого не смог. Кажется, я вообще перестал соображать на какое-то время. Я просто сидел, ничего не говоря и ни о чем не думая. Да я и не мог ни о чем думать или говорить. Я даже чувствовать ничего не мог. Разве что стук собственного сердца.

— Прежде чем ты задашь этот вопрос, — услышал я голос Мэл, — я сама отвечу — это не ребенок Роба. Можешь считать меня старомодной, но я не могу спать с мужчиной, которого не люблю. А я его не любила.

— Когда ты узнала?

Мэл взглянула на часы.

— Три часа и двадцать семь минут назад. Да нет, ты не подумай, я не сижу и не считаю часы. Просто я уже на неделю опаздывала, что, впрочем, и раньше случалось, но в этот раз я точно знала. Я купила три теста. Три разных теста. Ты же знаешь, мне всегда нужно несколько доказательств.

Она тихонько рассмеялась, встала и взяла с каминной полки что-то завернутое в салфетку. Развернув ее, она показала мне три теста.

— Я решила сохранить их на память. Смотри: синий, синий и еще раз синий. То есть ребенок.

И тут она выжидательно посмотрела на меня. Пора мне было что-то сказать. И я сказал:

— Мне казалось, что мы…

— Ну, извини, Даффи, — резко оборвала она меня. — Такова жизнь. В ней случаются неожиданности.

Мэл встала и принялась быстро ходить по комнате.

— Уж прости меня, что я тебя так огорошила, но, поверь мне, у меня стресс раз в сто сильнее. Теперь вся моя жизнь пойдет иначе.

— Послушай, Мэл, — прервал я ее. Я чувствовал, что должен что-то сказать. Я должен был сказать ей, как сильно я ее люблю. И что, несмотря ни на что, у нас с ней все будет в порядке. — Я хочу тебе кое-что сказать…

— Черт тебя побери, Даффи! — заорала вдруг Мэл. Слезы градом катились по ее щекам. — Неужели ты не можешь не прерывать меня? Как мне это надоело — ты вечно лезешь со своими умными словами, не слушая, говорю я или нет. Хоть раз в жизни — помолчи и выслушай меня до конца!

Она затихла на какое-то время, видимо пытаясь себя успокоить. Когда она вновь заговорила, голос ее звучал ровнее.

— Я решила оставить ребенка. Но я хочу сразу расставить все точки над «i» — мы с тобой больше никогда не будем вместе. Ведь именно это ты собирался предложить мне, не так ли?

— Мэл, любимая, все не так. Я хочу, чтобы мы по-настоящему были вместе. Понимаешь? Не так, как раньше.