Моя душа пребывала некоторое время в прошлом, которое было таким замечательным, таким неповторимым теперь для меня…
Из гостиной доносился смех, звуки поцелуев – слишком громкие звуки – такие издают, когда репетируя, чмокают воздух… страстные вскрики, постанывания… Элен всегда на репетициях переигрывает.
- Это прекрасно! Ты очаровательна… – донесся глухой голос Дуда.
Наверное, держит возле губ бокал. Как бы мне хотелось, чтобы дверь снова открылась, и я увидел Элен…
- Нет, дорогая, не сегодня… Я должен вернуться в театр. Завтра у меня
свободный день, и вечер и…
Дальше я не расслышал. Было тихо. Потом я снова услышал голос Дуда.
- Ты мне так и не рассказала, как все-таки это… случилось. Как-будто все
еще чего-то боишься…
- Завтра, завтра расскажу.
- Нет, сегодня. У меня есть немного времени. И, потом, ведь это я тебе…
Ты сама бы никогда не решилась…
- Ну… я так всё и делала… Вместо тех таблеток, что прописал врач, я
давала другие… они ухудшают сердечную деятельность… Ах, я не желаю об этом говорить! Если хочешь знать, мне его жаль…
Где-то со стуком распахнулось окно, и моя дверь от сквозняка тоже открылась настежь. Я увидел, как Элен подбежала к окну и закрыла его. Вернулась и подошла к Дуду… очень близко…
- Завтра… – шепнула она. И вскрикнула: – Что это??
Я прошел между ними и понял по их лицам, что их обдало холодом. Я сам чувствовал вокруг себя ледяной холод.
- У ВАС НЕ БУДЕТ ЗАВТРА, – шепнул я. Кажется, мой неслышный
шепот показался им громовым раскатом. Окно снова распахнулось, и я ушел в него. Некоторое время смотрел снаружи – на перевернутое лицо Элен, любимое и дорогое, на побледневшего Дуда. Жаль, что душа не может ненавидеть. Она может только страдать. А мстить?.. Это тоже ей не дано?.. Не убий.
Дуд вышел на улицу и направился к своей машине. Мои минуты здесь истекали… Дуд сел в машину. Завел её. Как обычно, не пристегнулся. Тронулся с места. Разогнался… Вдруг лобовое стекло застлало смутной дымкой… Он протер рукой глаза… Слишком большая была уже скорость. Его машина на полном ходу резко вильнула и врезалась в бетонный столб у тротуара. От удара Дуд вылетел вперед через лопнувшее со звоном стекло и распластался на асфальте. Прежде чем отключиться, он увидел туманное облако перед собой…
- ПРИСТЕГИВАТЬСЯ НАДО, – услышал он. Сколько раз я говорил
ему эти слова…
Элен стояла в гостиной перед большим зеркалом в красивой дорогой раме. Это зеркало мы выбирали вместе… Ей оно тогда очень понравилось, «перед таким зеркалом хорошо репетировать», – сказала она. Я смотрел на неё. Элен была прекрасна. Элен было две – другая в зеркале. Элен по эту сторону плакала, в зеркале – нет. Такое это было зеркало – в нем даже морщинок не было видно. За это Элен его и полюбила. Истекала моя последняя минута… Больше я не увижу Элен. Моя дорогая Элен…
Элен вскрикнула и отшатнулась – зеркало, как от невидимого удара, громко треснуло, зазмеились от центра трещины… Что-то, невидимое и почти неощутимое пролетело мимо её испуганных глаз.
– НИЧЕГО…- услышала она, – КУПИШЬ ДРУГОЕ… СТРАХОВКА БОЛЬШАЯ… Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…
- Я тоже тебя люблю! – закричала Элен. |