— Ладно, дуй дальше, пострел… — миролюбиво шлёпнул его пониже спины Вартан. — Кто это может быть? — задумчиво спросил он Митридата, не надеясь на ответ; царевич молча пожал плечами.

Когда они, впопыхах облачившись в воинскую амуницию, поспешили к воротам, на площадь перед дворцом уже въезжали закованные в броню воины. На копьях, частоколом высившимся над шлемами, пестрели разноцветные значки, сверкающее железо панцирей было покрыто слоем пыли, а уставшие и голодные кони в нетерпении ржали и рвались утолить жажду из огромного фонтана, куда из горных источников по керамическим трубам поступала ледяная вода.

Царь Антипатр уже был здесь, и, улыбаясь, приветствовал всадников. Один из них, в панцире с золотой насечкой, соскочил с коня и преклонил колено перед властелином Малой Армении. Царь подал ему руку, помогая подняться, и обнял.

— Эге, да это Тигран! — воскликнул радостно Вартан Чёрный. — Дорогой и долгожданный гость. Ахей! — вскричал начальник царской хилии, чтобы привлечь внимание сына царя Великой Армении. — Хайре, Тигран!

— О, Вартан Чёрный! — обрадовался царевич, пожимая руку военачальнику царя Антипатра. — Наслышан, наслышан про твои подвиги. Я думал, ты до сих пор воюешь с каппадокийцами.

— Слухи, сплетни… — смутился Вартан. — Всего лишь несколько незначительных стычек на границе.

— Не прибедняйся, у меня сведения надёжные, — любовно похлопал по литой груди Вартана царевич. — Нам бы такого воителя, как ты… Кого я вижу! — вскричал в радостном изумлении Тигран, заметив скромно стоящего в сторонке Митридата. — Дионис! Дружище, как я счастлив! — они обнялись.

Митридат тоже был рад встрече. Почти одногодки с Тиграном они сдружились очень быстро и были как братья. Оба с горячей кровью, любители охотничьих забав и, втайне от окружающих, даже самых близких, великие мечтатели, Тигран и Митридат сразу поняли, что у них родственные души. Вартан Чёрный, несмотря на внешнее добродушие, человек замкнутый, втайне завидовал юношам, которые были неразлучны — у начальника царской хилии никогда не водилось друзей, а приятелей он менял так же часто, как и возлюбленных.

В пылу радостного возбуждения никто не заметил, как вслед за воинами личной охраны Тиграна в ворота въехал на тонконогом мидийском скакуне одетый в чёрное человек с пронзительным взглядом. За ним небольшой кучкой следовали разодетые в пышные персидские одеяния мужчины; в них без труда можно было узнать купцов. Их караван уже свернул на рыночную площадь, где в предвкушении торгов волновались арменийки. Появление чужеземных караванов для женщин Ани-Камаха было событием немаловажным (чем-то сродни театральным представлениям в Элладе), а тем более персидских, привозивших великолепные ткани на любой вкус: от прозрачных и воздушных, как паутина, до тяжёлых златотканых, отсвечивающих перламутром всех цветов и оттенков.

И лишь когда конюхи стали уводить лошадей в конюшни, Вартан обратил внимание на молчаливую группу во главе с их предводителем в чёрном плаще, из-под которого виднелась дорогая и необычайно прочная кольчуга.

— Кто эти люди? — встревоженно спросил он Тиграна, в этот момент расточавшего любезности придворным матронам и юным прелестницам.

— А, — беззаботно махнул рукой царевич. — Купцы. Встретились по пути. Мы были им вроде дополнительной охраны, — он рассмеялся. — Платой за наши услуги служило отменное книдское вино, — Тигран лукаво подмигнул Вартану Чёрному. — Между прочим, у меня ещё сохранился бурдючок с этим божественным напитком. Завтра угощу, приходи.

Начальник царской хилии, отступив в тень, некоторое время пристально наблюдал за персами, а затем позвал начальника дворцовой стражи, рослого детину с квадратным подбородком и настороженным взглядом.