— Оставьте ему нашу добычу и что-нибудь ещё из еды, — приказал Митридат, усаживаясь в седло. — Вперёд!

Среди воинов охраны было несколько раненых, но после перевязки они смогли самостоятельно продолжить путь. Дикарь непонимающим взглядом смотрел на горку провизии возле своих ног. Там лежала и туша оленя, добытого Митридатом в предгорье. Вскоре последний всадник исчез за деревьями, и воцарившаяся тишина нарушалась только стонами увечных дикарей.

Когда улеглась пыль, поднятая копытами коней, из зарослей на старинную дорогу вышли побеждённые. Они молча сгрудились возле оставленной провизии, с недоумением глядя на чудом избежавшего смерти соплеменника. Наконец вождь что-то буркнул, дружелюбно похлопал юного гептакомета по плечу и показал на раненых. Через некоторое время, уложив на примитивные носилки оставшихся в живых и мёртвых и забрав оставленную провизию, гептакометы пошагали к озеру. Лишь соперник Митридата долго смотрел в сторону уже невидимого отряда, словно пытаясь что-то вспомнить. В его глазах застыло удивление и что-то ещё, отдалённо напоминающее обычную человеческую благодарность.

Спустя четыре дня, посетив по пути и селение дружественных дрилов, похожее на крепость, обнесённую частоколом с деревянными башнями, отряд достиг перевала, откуда был уже виден Трапезунт. Прозрачный горный воздух позволял рассмотреть разноцветные кубики зданий города-гавани и даже крохотные фигурки горожан, напоминающие медленно ползающих мошек. У причала стояли игрушечные суда, и Митридат с невольным трепетом всматривался в почти невидимые отсюда вымпелы на мачтах — есть ли там то судно, которое понесёт его по волнам Понта Евксинского в пугающее неизвестностью будущее?

ГЛАВА 8

Оронт с холодной яростью смотрел на Исавра. Они встретились в Понтийском Комане в одном из тайных притонов, бывшем на содержании осведомителя заместителя начальника царского следствия. Предводитель кардаков прибыл в город с толпой паломников, жаждущих приобщится к таинству полуночных мистерий, происходивших в главном храме богини Ма-Эннио каждое полнолуние. Он был одет в грязное тряпьё, как самый последний попрошайка.

— Ты мне поклялся, что дело сделано. Не так ли? — спросил, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, Оронт.

— Ошибка вышла… — не поднимая глаз, буркнул Исавр. — С кем не бывает…

— Твои ошибки мне уже вылились в такую сумму, что за эти деньги можно было отправить в Эреб половину жителей Синопы.

— Это можно… — цинично ухмыльнулся Исавр. — Прикажи, и я перережу им глотки бесплатно.

— Мне нужна только одна голова — Митридата. Я уже сообщил, кому следует, что, наконец, этот щенок уплыл в лодке Харона. А ты мне тут скулишь — ошибка вышла. Вот и посоветуй, как мне теперь поступить.

— На… — покопавшись в лохмотьях, Исавр достал увесистый кошель и положил перед Оронтом. — Я человек честный, мне незаработанные деньги не нужны. Всё, теперь мы квиты… — он с жадностью взглянул на кожаный мешочек с золотом и снова опустил голову.

— Ты так думаешь? — чересчур спокойно спросил его Оронт.

— А как иначе? — с наигранным простодушием осклабился предводитель кардаков.

— Дерзишь… — прошипел, как потревоженная змея, Оронт. — Ну, а если мои люди с тебя шкуру сдерут и солью посыплют, как тогда запоёшь?

— Но-о, — встрепенулся Исавр. — Не шути так со мной, Оронт. Твои деньги я отработал с лихвой. И не только в этом случае. Я всё равно его достану, рано или поздно, — он смотрел на собеседника с угрюмой настороженностью.

— Возможно… — вдруг расслабился Оронт и попытался изобразить добродушную улыбку; но глаза его остались неподвижны и холодны, как лёд.