— И на том спасибо, — неторопливо поднявшись, Исвар вышел.

Заместитель начальника следствия некоторое время сидел, как истукан, глядя в одну точку остановившимся взглядом. Затем он резко ударил в крохотный бронзовый гонг серебряным молоточком и задумчиво откинулся на спинку дубового дифра.

Раздался чуть слышный скрип, часть стены позади Оронта сдвинулась, и в комнату проскользнул гибкий, как уж, человек с бесстрастным лицом исполнительного слуги и пустыми глазами хладнокровного убийцы.

— Слышал? — спросил его Оронт, указывая на дверь, за которой исчез Исавр.

— Да, — коротко ответил человек.

— Он должен умереть.

— Когда?

— Сегодня.

— Яд?

— Нет. Он чересчур хитёр и предусмотрителен. И, по-моему, заподозрил неладное. Поэтому встретишь его, когда он выйдет отсюда. Возьми с собой ещё двоих. И глядите в оба — этот человек в схватке, как взбесившийся бык. Не дайте ему обнажить меч.

Убийца коротко поклонился и безмолвной тенью исчез в тайнике, откуда был выход на задний двор.

«Прощай, Исавр, — подумал Оронт. — Ты надёжный исполнитель, но, к сожалению, чересчур много знаешь… Ну а теперь нужно навестить Даиппа…»

Исавр пил и ел за двоих, благо платить было не нужно — угощал Оронт. Вышел он из притона пошатываясь и что-то напевая. Но стоило ему свернуть в тёмный переулок, ведущий на окраину Команы, туда, где разбили шатры паломники, как шаг его стал лёгок и упруг, а рука сжала рукоять акинака, спрятанного под плащом.

Когда Исавр дошёл до мрачных развалин старинного храма, позади него неожиданно раздались приглушённые вскрики, а затем торопливые шаги. Главарь кардаков выхватил меч и прижался спиной к обломку колонны высотой в два человеческих роста. Шаги стихли и раздался тихий переливчатый свист. Исавр облегчённо вздохнул и поторопился навстречу тёмным фигурам, появившимся среди нагромождений разбитых каменных фризов, капителей и прочего хлама, разбросанного на довольно обширном участке.

— Сколько их было? — спросил он у одного из подошедших.

— Трое. Шли за тобой почти от самой двери.

— Кто они? Ты их узнал?

— А зачем? — коротко рассмеялся разбойник. — Сам смотри. Все они здесь, — и с этими словами он высыпал перед Исавром содержимое мешка, который держал в руках.

С глухим стуком на камни упали отрубленные головы. Исавр наклонился и довольно ухмыльнулся — это были люди Оронта.

— Наш благодетель считает себя большим хитрецом, — продолжая улыбаться, сказал он старшему из своих кардаков. — Теперь мы знаем, как он платит за верную службу.

— Вернёмся? — доставая меч, спросил кардак.

— Зачем? — пожал плечами Исавр. — Всему своё время. Не стоит соваться в осиное гнездо. Нужно отсюда убираться, да побыстрее. А эти головы ему дорого обойдутся. Мы его заставим раскошелиться, можешь не сомневаться, — и он быстро зашагал по растрескавшимся плитам в сторону виднеющихся вдали костров; за ним потянулись и кардаки.

Луна, брезжившая сквозь лёгкую перистую тучу, наконец выскользнула из её объятий, и серебристое сияние разлилось над Понтийским Команой. Она в эту ночь и не думала засыпать. Сотни факелов, окружившие её сверкающим кольцом, сливались в огненные ручьи, стекающиеся к громаде храма Ма-Эннио. Главное святилище Понта ждало паломников на кровавое празднество…

Главный жрец богини Ма Даипп примерил новую золотую диадему и остался доволен: она была гораздо внушительней и красивей прежней и сидела на голове как влитая. Диадему подарили каппадокийские купцы, но, судя по тщательной проработке чеканных изображений и форме зубцов, её сделал мастер-эллин.