— Видят боги, я в своей жизни никогда не заключал сделки, более невыгодной, чем теперь, — печально ответил ростовщик. — Кто знает, понадобятся ли мне эти деньги когда-нибудь… — и добавил с неожиданной твёрдостью в голосе: — Но то, что в этом предприятии мне очень пригодится твоя проницательность, в этом у меня сомнений нет.

Авл Порций понял, что это решение Макробия — окончательное.

— Кто этот человек? — спросил он, подавив вздох сожаления — ему до смерти не хотелось влезать так глубоко в лабиринт опасной интриги.

— Клеон, сын Хариксена.

— Клеон? Который в чести у царицы Лаодики?

— Да.

— Этот трусливый сердцеед? И ты думаешь, он способен…

— Он — вряд ли. Но с его помощью мы найдём нужного человека.

— Думаешь, согласится?

— Куда он денется, — глаза Макробия хищно блеснули. — В этом он заинтересован не меньше нашего. А если нет…

— Тогда что?

— Есть верные люди… Чтобы его язык не сплёл нам петлю… Но я уверен, что он согласится. Клеон занял у меня под проценты некую сумму, а срок уплаты уже давно истёк.

— Что ж, это довод весьма убедителен. Разумно, разумно…

В это время над притолокой двери от удара крохотного молоточка тонко запел, зазвенел серебряный диск.

— Зайди! — позвал Макробий.

Вошёл слуга, рослый малый с хитрой физиономией и суетливыми движениями.

— Что там? — спросил ростовщик.

— Записка… — слуга протянул ему небольшой пергаментный свиток в ладонь шириной.

— Царица Лаодика… — разглядев печать, в недоумении пробормотал Макробий, разворачивая свиток. — Ты ещё здесь? Пошёл вон! — свирепо вытаращил он глаза на слугу, пытавшегося через его плечо прочитать записку.

Слуга, как ошпаренный, опрометью выскочил за дверь.

— Клеон… — ростовщик протянул записку купцу. — Прочти.

Купец быстро пробежал глазами скоропись царицы, нахмурился и вопросительно посмотрел на Макробия.

— Она просит отсрочить выплату долга на два дня, — пожал плечами ростовщик.

— Просит… — хмыкнул Авл Порций. — Такие просьбы в устах порфирородных особ звучат весьма убедительно. И отказать… — он с огорчением покачал головой.

— И всё же, мне интересно знать, где он достанет такую сумму? Клеон — полунищий. Хорион этого прощелыги из-за его непомерных трат пришёл в упадок.

— Заплатит царица. Ей не впервой.

— Даже Лаодике это не так просто. Уж не думаешь ли ты, что она подступит к Митридату с просьбой выделить из казны деньги для любовника?

— Марк Север… — тихо сказал купец; Макробий понял.

— Ах, превеликие боги! Марк Север… — ростовщик приуныл.

— Только у него…

— Всё рушится, всё рушится… — безнадёжно склонил голову ростовщик.

— На этот раз от Марка Севера она не получит ни сестерция, — твёрдо сказал Авл Порций, поднимаясь. — Прости, я тороплюсь.

— Он не посмеет отказать.

— А он и не откажет.

— Тогда… как?

— Просто у Марка Севера появились срочные дела. Например, в Амисе. И они требуют его личного присутствия. Он прямо-таки обязан туда поехать. Притом сегодня, немедленно.

— Авл Порций, ты мой Гений, — засиял ростовщик и довольно хихикнул, потирая руки. — Клеон, голубчик…

Макробий даже не услышал, как хлопнула дверь за купцом. Он погрузился в глубокие раздумья — сеть, которую ростовщик собирался сплести для своего клиента, на этот раз должна быть прочна, как никогда прежде…

ГЛАВА 4

Синопа погрузилась в вечерние сумерки.