Спирарх Гаттион мрачно жевал кусок фаршированной рыбы, даже забыв полить её сосусом. Его мысли витали далеко от пританея, и основное место в них занимал Эрот. Сводный брат Гаттиона, вечный бродяга и насмешник, залил сала за шкуру спирарху ещё в детстве, и он ненавидел рапсода так, как только могут ненавидеть друг друга близкие по крови люди. Теперь начальник царской спиры мысленно представлял Эрота, распятого на дыбе подземного эргастула, и себя с плетью в руках.

— О чём задумался, наше воинское совершенство? — насмешливый голос Хрисалиска ворвался в мысли спирарха как камень из пращи, заставив его вздрогнуть и болезненно поморщиться.

— Осень… — неопределённо ответил Гаттион, неприязненно глянув на наместника.

— Действительно, осень… — почему-то удивился Хрисалиск. — Премерзкая пора, доложу я тебе. Но по мне, так в самый раз — пока штормит, ни один разбойник и пират не сунутся в мои владения. А вот зима, это уже и впрямь скверно: пролив скуёт льдами, и по этому мосту того и жди незванных гостей. Ой-ей…

— Зима — отличная пора, га-га-га… — заржал во весь голос наварх Панталеон, расслышавший в разговоре сотрапезников всего несколько слов. — Отоспимся, винца попьём вдоволь, гетер всех перещупаем… — он вновь загоготал.

— Кому что… — предосудительно заметил Хрисалиск, но всё равно скабрёзно ухмыльнулся.

— Блудники… — тяжёлый взгляд Стратия заставил замолчать наварха. — Вам бы только Бахуса ублажать, да вакханалии устраивать с непотребными девками. Тьху!

— Сам хорош… — проворчал обиженный Панталеон. — Своё уже забылось?

— По-моему, мы сюда пришли вовсе не для того, чтобы выяснять, кто во что горазд, — спокойный тихий голос евнуха Амфитиона подействовал на сотрапезников, как холодный душ. — Я прошу выслушать уважаемого Стратия, ему есть что сказать вам, достопочтимые господа.

— Воистину, верные слова, — пригладил бороду Стратий. — Здесь собрались единомышленники, и я не буду начинать издалека. Скажу только одно — государство наше падёт, развалится, если мы, достойные мужи, этому не воспрепятствуем.

— Оно-то верно… — Хрисалиск осторожно покосился на других участников пиршества.

Но там было не до них — тон задавал Тиранион, уже пригласивший двух флейтистов и кифареда; они как раз настраивали инструменты на что-то весёлое.

— Однако, не слишком ли мы торопимся? — продолжил наместник, оглядывая всех по очереди цепкими глазами. — И вообще — собираемся уже в который раз, а толку с наших замыслов как с козла молока.

— Сие дело спешки не терпит. Тут я согласен, — важно кивнул жрец. — А насчёт толка — это как сказать. Главное мы уже выяснили — многие недовольны правлением Перисада.

— Но вот готовы ли они последовать за нами — это вопрос, — мягко проворковал евнух.

— Нас поддержат царская спира и флот, а это уже немало, — ответил ему Хрисалиск.

— Как сказать… — вступил и Гаттион. — Аспургиане и царская хилия за нами вряд ли пойдут.

— За меотов я тоже не ручаюсь, — уныло покачал головой наместник. — Стоит им только учуять смуту, и мне придётся брать ноги в руки и надеяться на покровительство богов. Эти мерзкие полуварвары и сейчас косо смотрят. Пока держишь их в железных оковах — ещё куда ни шло, а случись такое…

— Чего копья зря ломать и головы сушить? — Панталеон воинственно выпятил грудь. — Отправим некоторых в Эреб — и дело с концом. А там — будь что будет.

— Тише! — зашипел Хрисалиск, втягивая голову в плечи. — Мы, уважаемый Паталеон, находимся не в чистом поле.