Изменить размер шрифта - +
 — Она закусила губу. — Знаете, это очень страшно — каждую минуту бояться. Чувствовать себя мышью, загнанной угол, которую может раздавить любой сапог. На кухне соседки постоянно обзывали маму барыней на вате и сулили, что выселят нас на улицу как чуждый элемент. Фёдор сказал, что мы ни минуты не останемся в этом доме, потому что присмотрел просторную комнату на Большой Морской, и чтоб мы с мамой паковали вещи. И ещё велел мне отказаться от службы в саду, он сам найдёт мне работу. — Лидочка пару раз всхлипнула, тыльной стороной ладони вытерла щёки и переспросила: — Фаина Михайловна, вы честно-честно не сердитесь?

— Помогай тебе Бог, Лидочка, — совершенно искренне сказала Фаина, чувствуя, как с её души свалилась сокрушительная тяжесть из-за Фёдора, — думаю, тебе придётся нелегко.

— Сама знаю, — отозвалась Лидочка, — но иного выхода у меня нет.

Сделав широкий шаг, она крепко обняла Фаину, потом Надю и тенью выскользнула за дверь, торопясь скрыться с глаз, пока не пришли воспитанники.

 

* * *

Фаина сама не поняла, как ноги принесли её к знакомой калитке. Просто гуляли с Капитолиной по Загородному проспекту, свернули в переулок, а потом свернули ещё раз и первое, что увидели — это толстого серого кота на старом венском стуле около каретного сарая.

Вскинув голову, кот с прищуром оценил пришельцев, и его хвост недовольно дёрнулся.

— Мы ему не нравимся, — сказала Фаина.

— Зря ты не позволила мне надеть новую шапку, — сварливо пробурчала Капитолина. — В этом платке я очень некрасивая.

— В следующий раз наденешь, — отозвалась Фаина и потянула Капитолину за руку, потому что если откроется дверь и выглянет Глеб, то что он подумает о ней?

— Мама, я хочу ещё посмотреть на котика, — заупрямилась Капитолина.

— Пойдём!

Она развернула Капитолину за плечи, но не успела сделать и шага.

— Моего кота зовут Фугас, милая барышня, — выглянув из сарая, сообщил Глеб. Он вытер ладони о тряпицу и широким жестом указал на двор: — Добро пожаловать, я вас ждал.

— Ждали? — растерялась Фаина. — Но мы проходили мимо совершенно случайно!

Она почувствовала, как мочки ушей превратились в горячие комочки, и машинально поправила волосы, словно опасаясь, что Глеб заметит её смущение.

Он мягко улыбнулся:

— Конечно, ждал. Добрых друзей всегда ждёшь, не правда ли? Мало того, для юной девы у меня приготовлен подарок.

Капитолинины глаза стали круглыми от любопытства:

— Подарок! Мама, подарок! — Она выступила вперёд и без церемоний прошла за калитку. — Знаете, мне никто ещё не дарил подарков, только мама, тётя Надя и та, другая тётя, которая тоже мама.

— Ну, это не так уж и мало, — серьёзно сказал Глеб. — Но у меня для тебя особенный подарок. Уверен, что ни тётя Надя, ни даже мама не смогут тебе подарить такую нужную в кукольном хозяйстве вещь. — Он взглянул на Фаину: — Надеюсь, вы заглянете ко мне хотя бы на пару минут?

— Вообще-то, нам пора домой, — сердито ответила она, негодуя в душе, что Глеб так хитро заманил к себе дочку. К тому же жёг стыд за свою неловкость. Одно дело — случайные встречи, и совершенно иное — если она сама пришла под его окна, едва ли не навязываясь на дальнейшее знакомство.

Но Капитолина уже бежала за Глебом, кот Фугас трусил за Капитолиной, и Фаине ничего не оставалось, как двинуться следом. Прежде, когда пришла за барсучьим жиром, она заглядывала только в мастерскую, а сейчас Глеб провёл их сквозь помещение с листами железа и верстаками и приоткрыл незаметную дверь, крест-накрест схваченную металлическими полосами.

Быстрый переход